Легенды Старого Кракова

Объявление


●●●

●●●

●●●
      

●●●

●●●

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » Блажен, кто верует


Блажен, кто верует

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

Время действия: 12 апреля 2015 года
Место действия: Базилика Наисвятейшего Сердца Иисуса
Действующие лица: о. Томаш, Оин О'Нилл, Алан Моран
Преамбула: отец Томаш Гертцль вовсе не ожидал, что в первый же день в новой парафии к нему пожалует очень необычный прихожанин - да ещё и не один.
Краткое содержание: Алан не оставляет попыток затащить Оина в церковь. Оин заработавший нервный тик еще в католической школе сопротивляется. Но затея Алана в конечном итоге увенчивается успехом, и ирландец имеет долгий, неинтересный, но сравнительно информативный разговор с святым отцом, после которого весело хохоча убегает в закат.

Отредактировано Отец Томаш Гертцль (2016-05-14 19:07:59)

0

2

Когда утренняя Месса закончилась, последние богомольные старушки потянулись к выходу, а страждущие подле ризницы внимания, приёма записок за службы, да и просто знакомства с новым священником обрели, что искали, и отправились по своим мирским делам, отец Томаш выдохнул и мысленно признался самому себе: его преосвященство был прав, Томаш Гертцль не молодеет, и разносить Святые Дары под автоматным огнём в трущобах лучше бы тому, кто имеет больше шансов Их донести... Но всё же, хоть очутиться наконец дома, в Польше, и было приятно, отец не мог не воспринимать возвращение в Краков как своего рода ссылку, пусть и почётную, пусть из лучших же побуждений.
Но послушание и абсолютное доверие к руководству в Ордене воспитывали хорошо. Лучше, чем где бы то ни было. Потому о. Томаш не стал роптать, и даже грустить не стал (хоть стены Казимежа наподалеку неизбывно напоминали о призраках родных), а коротко помолился про себя о том, чтобы служение в Кракове оказалось угодным Ему, полезным и насыщенным.
Произнеся молитву и перекрестившись, о. Томаш вышел из ризницы - и тут же его натренированный взгляд упал на двух прихожан, так и сидевших в последнем ряду и о чём-то переговаривавшихся. Красивый парень с ледяными голубыми глазами склонился к истощенному длинноволосому типу в усеянной нашивками и значками джинсовой куртке и внимательно слушал, что, захлёбываясь и жестикулируя, шёпотом вещает тот.
Однозначно психотик, вынес предварительный вердикт доктор Элиэзер Гертцль. Возможно, эпилептик. И острая алкогольная абстиненция - это, господа мои хорошие, тремор.
И ни к Причастию, ни на Исповедь две недели как не подходят, заметил священник Томаш Гертцль.
- Слава Иисусу Христу, - вежливо сказали оба этих достойных джентльмена, бесшумно подойдя к странной парочке.

Отредактировано Отец Томаш Гертцль (2016-05-14 19:11:37)

+2

3

- Во веки веков, аминь! - жизнерадостно отозвался Алан, тут же вскакивая на ноги. - Он тут новенький, извините, - спешно извинился он за О'Нилла, дёргая того за рукав косухи, чтобы ирландец встал.
- Да вы сидите, сидите, - улыбнулся священник и сам примостился рядом. Высокий, сухопарый, с резкими чертами доброго лица, он Морану нравился.
Впрочем, Морану нравились практически все священники - начиная с того, который поспособствовал появлению их с Айлиш на свет, поставив миссис Моран в безвыходную с точки зрения безопасного аборта ситуацию. К тому же, невзирая на горькое детство, Алан очень хорошо усвоил максимы воскресной школы. В частности, ту из них, которая гласила: это не Бог сделал мир дерьмищем, а люди.
Исповедуемое им небольшое личное дополнение о том, как можно решить эту проблему, Алан как грех не сознавал, и потому на Исповеди эту тему поднимал редко. К тому же, в доктрине справедливой войны он был весьма начитан, и справился бы в диспуте со многими, не считая разве что закалённого в боях и подпольных операциях иезуита.
Таковой иезуит, по стечению обстоятельств как раз сидевший рядом с ним, внимательно смерил взглядом сперва Морана, а затем О'Нилла.
- Так вы из Ирландии? - уточнил священник, переходя на английский.
Алан расплылся в улыбке.
- Так точно. Я из Коннахта, а брат вот из Ольстера. Оин, да скажи ты хоть слово, стыдоба, - зашипел он на ухо инспектору, - сидишь как не родной! Я тебе чего ради два часа про Исповедь талдычу, дебил?

Отредактировано Алан Моран (2016-05-14 20:05:14)

+1

4

Не то, чтобы Оин был особо рад или хоть чуточку счастлив находиться в церкви. Если бы не щенячий энтузиазм Алана, который никак не желал понимать, что можно родиться в Ирландии, и не бегать каждое воскресенье на мессу, что на твою работу, ноги О’Нилла в базилике не было бы. Как честный католик, Оин получал прогулы в Храме Божьем еще с девятнадцати лет, и был вполне доволен сложившейся ситуацией. Уехав из Белфаста, он без сожаления забыл и ритуальные обращения, и молитвы, и даже то странное чувство, что раз за разом окутывало его в костеле. Смутное ощущение, схожее с тем, когда лежишь один на высоком холме и смотришь на небо, синее, бескрайнее, далекое, и понимаешь, что вот-вот, еще чуть-чуть и оно свалится прямо на тебя, раздавив в лепешку. Когда помимо воли переступая порог, едва заметно вжимаешь голову в плечи, потому что места для тебя слишком много, или, наоборот, тебя для этого места слишком мало. Даже в Судане под пулями он говорил не с Богом, а с Агнешкой, полагаясь не на неведомую высшую силу, но лишь на свои умения и ее помощь. Но вот как объяснить все это упершемуся рогом Морану, человеку, которому всегда было легче дать, чем объяснить, Оин не знал. Как не представлял и то, какими словами сказать рыжему, что ходить в церковь после всего, что они делали, так, словно ничего не произошло - по меньшей мере лицемерно. Как лицемерным было появление в Храме Божьем Хозяина духов, в чьем подчинении находятся демоны. Как и... У О’Нилла было по меньшей мере четыре десятка причин, почему он не хотел находиться на воскресной мессе, и, тем не менее, уже которое воскресенье он здесь сидел, стараясь максимально слиться со стенкой, сделав вид, что на самом деле не человек, а деталь интерьера.
- Во веки веков, аминь! - повторил он вслед за Аланом, поднимаясь на ноги.
Во взгляде и выражении ирландца читались скорее вежливая заинтересованность пополам с настороженностью, и некоторым раздражением, которое особенно стало заметно на последней Морановской фразе. Чертова католическая школа напомнила о себе с неожиданной стороны. Подавив желание нежно приложить братца головой о скамью, чисто из родственных чувств и лучших побуждений, О’Нилл вернул себе подобающее ситуации выражение лица.
- Да, из Ирландии.

+2

5

Отец Томаш мысленно оценил выправку и манеру темноволосого ирландца, которому в храме явно было не по себе. Из Ольстера, значит... Королевские констебли? Нет, вряд ли.
Доктор Гертцль заштопал (хотя вообще-то это была совсем не его специальность, но на безрыбье и психиатр - травматолог), а отче Гертцль исповедовал и соборовал достаточное количество людей Оинова типажа, чтобы отличать их безошибочно. К тому же, лицо ирландца казалось ему смутно знакомым - священнику явно попадался на пути не он сам, но кто-то весьма похожий и, будь то живьём или на фото, попадался весьма часто.
Чётко определив, кто в этой парочке явно был ведущим, а кто ведомым, священник вновь обратился к Морану:
- Сын мой, можно попросить вас кое о чём?
Алан с энтузиазмом закивал.
- Конечно! Всё, что угодно к вящей славе Господней!
Отлично. Вот и ещё один фанат Ордена нарисовался. Хорошо хоть, в новициат не просится.
- Я забыл запереть ризницу, - непринуждённо сказал отец Томаш. - Пожалуйста, вот вам ключ, сделайте это за меня, и возвращайтесь.
В ризнице, довольно обширной для сравнительно небольшого костёла, проживал пожилой церковный кот, и значок ордена св. Гертруды на джинсовке рыжего намекал на то, что времени на то, чтобы возвратиться, Алану понадобится не так мало.
- Я мигом! - объявил наёмник и спешно зашагал к ризнице на слегка вихляющихся длинных ногах. Отец Томаш проводил его задумчивым взглядом.
- Сколько у него контузий? - уточнил он с интонациями отнюдь не служителя культа, а скорее опытного полевого фельдшера.

+2

6

Оин проводил Морана не менее задумчивым взглядом, чем священник. Интересно, чем его решили так задержать в ризнице? Костел-то небольшой.
- Две, о которых я знаю, одна тяжелая. Ну, и остального по мелочи - бессудорожные припадки, параноидальный бред про мировой заговор, запойный алкоголизм, одержимость бокором... Набор, которого и для троих будет много.
Спасибо любознательности, и доктору Жаку, штатному психиатру Парижского Ордена, после еженедельных побегов к которому ирландец имел хотя бы смутные понятия обо всем, что может происходить у людей в головах. К примеру, чем отличается маниакальная стадия психоза от депрессивной, как ее распознать, и чем она опасна, а так же о возможных формах припадков при бессудорожной эпилепсии и многих других, не менее интересных вещах.
На священника он по прежнему смотрел с некоторой настороженностью, словно оценивая, чего можно от него ждать. Предыдущий опыт и почти десяток лет в католической школе научили Оина, что хорошего от людей в рясах бывает крайне мало. Во всяком случае, лично для него.

+1

7

- Неплохо для слепого, - процитировал отец Томаш классический боевик, знания которого сложно было ожидать от ксёндза. - Могу я спросить, как именно его лечат? Он не похож на человека, прошедшего хотя бы один курс реабилитации.
Священник подчёркнуто не спрашивал, в самом ли деле Оин и Алан - братья. А поскольку на идиота отец Томаш явно не походил, либо это было для него не принципиально (сказано - брат, значит - брат), либо священник хорошо знал, за какие границы вламываться сплеча можно, а за какие - не стоит.
- Прошу простить, - медленно сказал он, - что обсуждаю эти вопросы через голову пациента, но у меня сложилось впечатление, что вы опекаете этого молодого человека. Хотя инициатором посещения храма мне показался скорее он.

Отредактировано Отец Томаш Гертцль (2016-05-14 22:12:53)

+1

8

- Последние две недели Алан получает противосудорожное и поддерживающую терапию. Выдать его наркологам или целителям у меня пока не получилось. Для этого он умеет слишком быстро бегать, - ирландец кривовато усмехнулся. Будь у него возможность затащить Морана к врачам - давно бы это сделал. А пока приходилось перебиваться на лошадиных дозах Депакина, выписанных Мареком по знакомству. 
Все же сейчас Оин чувствовал себя на редкость неуютно. Но не настолько, чтобы пренебречь элементарными правилами вежливости и хорошего тона, а заодно всем тем багажом, который он так надеялся похоронить еще в юности, где-то сразу после поспешного отъезда.
- Да, вы правы.

+1

9

- В таком случае, вот что, - отец Томаш вынул из кармана пиджака (как и все иезуиты, он предпочитал сутане обычную одежду тёмных тонов) блокнот с огрызком карандаша на верёвочке, вырвал листок, набросал адрес и протянул бумажку О'Ниллу. - Пусть приходит завтра. Там будет специалист, с которым он согласится разговаривать. Заодно, с контузией в анамнезе, не мешало бы сделать МРТ и ЭЭГ. И, - священник бросил на Оина строгий взгляд, - никакого самолечения. Понятно? Я не ставлю под сомнение ваш опыт, но не ошибусь, предположив, что вы не медик.
Отец Томаш вздохнул.
- Но хватит о нём, поговорим о вас, - неожиданно сказал он. - Я понимаю, зачем он вас привёл, но не вполне понимаю, почему вы согласились прийти.
И что делает в Кракове печально известный племянничек Молчаливого Мёрфи. Эх, мальчик, мальчик, не с теми ты тогда связался...

0

10

- Никакого самолечения и не было, - пожал плечами Оин, пряча бумажку во внутренний карман. - Впрочем, как и не было непосредственного общения Алана с врачом. Спасибо.
На-ча-лось, - мрачно подумал ирландец, непроизвольно напрягаясь. - Спасибо, Моран, удружил. Всегда любил общаться о спасении собственной души. Неужели я так похож на мазохиста?
Один. Два. Три. Выдохнуть. Поднять голову. Расслабить мышцы. Улыбнуться. То, что было в Белфасте, осталось в Белфасте. Ничего не случилось. Все в порядке.
О’Нилл не любил священников еще с детства, вот с того самого момента, когда ему пришлось врать, об опечаленности смертью брата, а вовсе не отъездом собаки в приют. И не тем, что он, будучи 11-летним шкетом, лично задушил Томми во сне, полностью отдавая себе отчет в том, что, почему и зачем делает.
- Я вполне могу найти полтора часа воскресным утром, чтобы позволить себе успокоить и немного порадовать Алана.
Где. Ты. Лазишь?!

+1

11

- С вашей стороны, - мягко заметил отец Томаш, - честнее было бы объясниться с ним начистоту. Уверен, ваш брат любил бы вас, даже знай он, что вы атеист. Или что-то вроде.
Священник вздохнул.
- Этот молодой человек... Алан - добрая душа. Так много пережить, и всё равно тянуться к вере, да ещё и заботиться по мере сил о благополучии слабых мира сего - бедных животных и одиноких душах... А ведь параноидальный психоз даже на фоне эпилепсии не развивается без серьёзных причин - поверьте моему опыту, мистер Мёрфи.
Ваш ход, сын мой. Пристрелить меня здесь и сейчас вы вряд ли осмелитесь, ведь даже если ствол у вас с глушителем, ваш друг рано или поздно выглянет из ризницы - и вид мёртвого священнослужителя ему не понравится. А вы наверняка догадываетесь, что его беспримерная верность всё же имеет предел, и понимаете так же, где он пролегает.
А я, в свою очередь, понимаю, что играть с вами втёмную - не самая выигрышная стратегия. Вы слишком умны, мистер Мёрфи. И, в отличие от вашего брата, совершенно здоровы.

0

12

- Скорее "что-то вроде", но католик из меня и вправду паршивый.
Злость исчезла так же внезапно, как и появилась. С Оином наконец-то начали говорить на понятном языке. Впервые за последние пару минут его улыбка стала искренней, хотя и слегка хищной. Так, самую малость.
- Вы меня с кем-то путаете, отче. Мёрфи, конечно, одна из самых распространенных фамилий Ирландии, но она не моя.
О’Нилл покачал головой, подтверждая собственные слова. Устраивать стрельбу в церкви Оин не собирался, хоть пистолеты при нем и были. В то, что святой отец пойдет направо и налево рассказывать о том, что встретил, ныне с пару десятков лет покойного, первого террориста Британской империи верилось с трудом. Хотя кого-то из мелочи к нему стоило приставить, так, понаблюдать, на всякий случай.

+1

13

- Выходит, обознался, - добродушно согласился священник.
Теперь он был совершенно уверен, что О'Нилл понял его правильно.
В дверях ризницы между тем показался Алан с лохматым котом на руках. Совершенно, судя по всему, забыв, что должен был оную ризницу запереть, наёмник уселся в позу лотоса на пороге и принялся тискать животное, не обращая ни малейшего внимания ни на Оина, ни на отца Томаша. Животное оглушительно, чему немало способствовала церковная акустика, пырчало.
- Весьма необычно, с другой стороны, - медленно проговорил отец Томаш, - что ваш брат не преуспел в... семейном бизнесе.
Иначе уж я-то бы знал.
- Манера у него исключительно фронтовая. Герильерос, но не городские. А я-то предположил было, что он берёт со старших пример во всём, за исключением, конечно, религии.

+1

14

Ах вот из-за кого я тут страдаю! - усмехнулся Оин, глядя на Морана, самозабвенно зачухивающего кота. В таком состоянии из рыжего можно было хоть веревки вить, хоть в соседнюю империю утаскивать, а то и с барабаном вокруг ходить - ничего не заметит, пока животина не сбежит, утомленная человеческим вниманием и лаской.
Если при взгляде на рыжего в глазах у О’Нилла и проскальзывала какая-то нежность, словно он и вправду смотрел на несмышленого младшего брата, то когда ирландец вновь повернулся к священнику, взгляд был спокоен, но теплотой там и не пахло.
- Думаю, Алан сам о себе расскажет куда лучше и красноречивее меня.

+1

15

- Вне всякого сомнения, - всё так же покладисто отозвался отец Томаш, - вот завтра и поговорим. Но меня гораздо больше зачаровываете вы, если позволите; воистину отрадное зрелище видеть, как любовь побеждает всё.
Священник вздохнул.
- Один молодой каббалист, - вдруг сказал он, - потерявший свою невесту, потратил около восьми лет на то, чтобы вызвать её дух и заключить в глиняную куклу - очень, между прочим, изящную, на шарнирах, в человеческий рост. В конечном итоге что-то он, конечно, да вызвал; никаких разрушений по примеру пражского Голема не стряслось, наш каббалист был, конечно, человек не вполне нормальный, но нимало не сентиментальный. Он перебил кукле шарниры и так она и ползала по полу по кругу на запертом чердаке. Годами. Пока, наконец, каббалист не умер бездетным и заклятие, замкнутое на его плоть и кровь, не развеялось. С людьми всё гораздо сложнее. Для вашего брата в вас сейчас сосредоточен весь мир, но я надеюсь, что вы распорядитесь этой привязанностью - психотической по своей природе и интенсивности, чего скрывать - здраво, а именно, не распорядитесь вовсе. По мере прогрессирования лечения он будет становиться всё более самостоятелен, и вам может не понравиться этот новый человек. Но я возьмусь за него не затем, чтобы он кому-то понравился.

+1

16

Оин слушал молча, задумчиво глядя на священника. Если из ситуации с "мистером Мёрфи" можно было выпутаться легче легкого, банально показав документ, подтверждающий наличие магических талантов и эти самые таланты продемонстрировав (покажите хоть одного волшебника, который подростком не сидел в закрытой школе, а тусовался с почетными членами внеочередной ИРА?), то вот здесь и сейчас, ирландец вправду задумался, что, собственно, мешает преждевременной встрече святого отца с не менее святым Петром. Не то, чтобы он собирался в кого-то стрелять прямо здесь и сейчас, но священник был уже не молод, мало ли в каком состоянии было его здоровье? Да и от банки с краской, случайно свалившейся на голову никто не был застрахован...
- Я как-нибудь переживу без психотической привязанности, есть куда более здравые модели отношений между двумя взрослыми людьми.
Оин замолчал, беспомощно оглядевшись по сторонам, и словно собираясь с силами.
- Отче, могу я вас кое о чем спросить?.. - лишь дождавшись согласия, ирландец продолжил. - Почему у меня настойчиво складывается впечатление, что вы пытаетесь влезть без мыла не в свое дело?

Отредактировано Оин О’Нилл (2016-05-17 11:28:54)

0

17

- Во-первых, видя человека, которому я могу помочь, в то время как непрофессиональные усилия могут лишь оттянуть неизбежное, я начинаю считать это своим делом, - невозмутимо сказал отец Томаш. - Возможно, это невежливо, но это приносит практическую пользу, не находите? А во-вторых, что касается вас, то, как я уже сказал, всегда отрадно видеть, как в человеке живёт бескорыстная любовь к ближнему своему. В силу моей второй профессии я внимателен к чудесам, а то помышление, что против вашего желания вторую неделю приводит вас сюда, по моему мнению, вполне тянет на бытовое чудо, мистер ни в коем случае не Мёрфи. Потому встречный вопрос: почему у меня настойчиво складывается впечатление, что вы видите во мне врага? Видит Бог, я им не являюсь, и даже не намерен заново обращать вас в свою веру - это было бы как минимум бесполезно, а как максимум, возымело бы обратный эффект.

0

18

- Даже не знаю, отче, - все тем же доверительным тоном продолжил Оин, опершись рукой с спинку скамьи. - За пять минут нашего общения вы всего лишь дважды назвали меня чужим именем, будучи уверенным в собственной правоте не меньше, чем в Святом Писании. Дважды, если не трижды нивелировали все, что я делал, делаю, и собираюсь сделать, особенно подчеркнув, что без вашей (и только вашей) помощи с моим братом случится филиал Геенны Огненной прямо здесь, на грешной земле. Сказали, что приложите все усилия, чтобы Алан стал еще менее приятным человеком, чем уже есть на данный момент. Хотя, видит Бог, сейчас он настолько же далек от этого понятия, как я от мировоззрения "оранжевых братьев"! И, вишенкой на торте, пообещали, что избавите его от зависимости к окружающим в целом, и меня в частности, заменив ее, всего лишь, на равную по уровню зависимость, только уже по отношению к Церкви и вам самим. Совершенно не понимаю, почему после этого пассажа я должен испытывать к вам хоть сколь-нибудь теплые чувства?
Оин пожал плечами, и обезоруживающе улыбнулся. Его выражение лица и ощущение от совершенно не соответствовало смыслу сказанных слов.

0

19

- Вашего имени я не знаю, - пожал плечами отец Томаш, - но был бы, безусловно, рад его узнать. В остальном же ваша пресуппозиция в корне неверна - как минимум, в том, что вы приравниваете веру к зависимости, и предпочитаете отрицать, что он привёл вас сюда по его собственной доброй воле, а стало быть, именно этот фактор, как минимум, является одним из сдерживающих в настоящий момент. Что же до неприятных людей - свобода воли, видите ли, часто проявляется неприятно. Я всего лишь поясняю вам, что в состоянии острой абстиненции человек со столь устойчивой химической зависимостью также не принадлежит себе, как и в состоянии интоксикации. По мере выздоровления и вам, и его терапевту, и всем окружающим придётся знакомиться с ним заново, и к этому стоит быть готовым. А что до филиала Геенны Огненной - кто я такой, чтобы судить? Могу гарантировать лишь одно - если не взяться за его бренное тело как можно скорее, судьба его бессмертной души решится, так или иначе, раньше, чем всем присутствующим бы хотелось. Я не учу никого военному делу, потому что доверяюсь профессионалам, и предпочёл бы, чтобы и мне доверяли в вопросах медицины. Видите ли, священниками не рождаются. Да и становятся порой отнюдь не в молодости.

0

20

- Я уж думал, вы так и продолжите называть меня "мистер Мёрфи", - не удержался от колкости ирландец. - Глядишь, пообщались бы подольше, может, я бы к этому даже привык.
Он бросил взгляд на Алана, все еще самозабвенно играющегося с котом, а затем вновь посмотрел на священника.
- Мое имя Оин О’Нилл, я волшебник и инспектор Общего отдела Краковского подразделения Ордена св. Христофора.
Теперь расскажите, отче, как я умудрился получить документы не имея магических способностей, а еще лучше как был одним из провосов, будучи заперт в стенах школы. А я с интересом послушаю.
- В остальном же вы противоречите сами себе: все поведение Алана - суть болезнь и последствие зависимости, однако сюда он притащил меня отнюдь не потому, что Церковь - единственное хорошее, что он видел в своей жизни, и чем он от всей души хочет поделиться. У него, безусловно, была возможность выбора. И, в дальнейшем, всем придется знакомиться с ним заново, но, давайте поспорим, единственное, что останется прежним будет, что? Правильно, снова Церковь! Потому что рядом будет заботливый наставник, готовый взять заблудшую овцу прямо за нежное копытце, и притащить обратно, пока она, тварь Божья, не научилась думать собственной головой, и, упаси Всевышний, не решила, что ей здесь по тем или иным причинам не место. Нет, - ирландец покачал головой, - предупреждая возражения, я не говорю, что Алан обязан разувериться и сбежать, я всего лишь говорю, что вы не дадите ему возможности даже подумать о существовании подобной опции. Зачем нужны собственные опоры, когда есть вера и четкие догмы? Одно радует, мой брат хотя бы мужчина-католик, а не мусульманская женщина, а то б я точно повесился.
Оин сделал небольшую паузу, переведя дух.
- Дайте мне хоть одну причину, почему я должен доверить Алана человеку, который настолько зациклен на важности собственной персоны, что не слышит никого, кроме себя? Который позволяет себе судить о другом, не проговорив с ним и получаса? И о чьей успешной медицинской практике я не услышал ни единого слова, кроме "я за него возьмусь" и "доверяли мне в вопросах медицины"?
Не то, чтобы ирландец относился к христианской или любой другой вере и ее адептам плохо, нет. Он относился к ним хорошо, с одной небольшой поправкой: когда религия становилась важной частью жизни взрослого, психически стабильного человека, который к своим скольки-то годам состоялся, как личность и решил, что без веры ему жизнь не мила - это было прекрасно, и стоило, вне всякого сомнения, огромного уважения. Но когда в религию бежали такие люди, как Алан, делая ее своей единственной опорой и главной броней против жестокости внешнего мира, когда Церковь была для них единственным местом, в котором их не били по голове железной палкой, не засовывали иголки под ногти и не пронзали мечом, "проворачивая его три раза, чтоб он больнее обстрадался" - это был, без малейшего преувеличения, пиздец. Законной кульминацией которого становились такие вот священники, готовые помочь, поддержать, но никак не поднять на ноги, и всунуть в дурную голову капельку мозгов, чтобы человек мог сам подумать, действительно ли религия - то, что ему нужно, и если нет, пойти дальше.

Отредактировано Оин О’Нилл (2016-05-17 20:30:23)

+2

21

Отец Томаш принял твёрдое решение притвориться, будто тираду о тщете и вреде религии не услышал вовсе. Благо, каждое слово в ней было знакомо едва ли не до слёз - стоило бы только прикрыть глаза, и перед ним встал бы, будто и не было всех этих лет, отец: гневная фигура в чёрном наряде старинного покроя, одна рука занесена над головой - то ли удерживая незримую скрижаль, то ли готовясь к удару...
Отвечай! Это оттого, что ты трус? Или ты просто ненавидишь свой народ? Отвечай! Я не желаю слышать ни о какой "вере"! Нет и не может у тебя быть "веры", ты обманут, Элиэзер, ты обманут, ослеплен и введён во грех!..
Тогда кровь ударила Эли в голову, и он повёл себя недостойно.
Как, кажется, и сейчас.
Отец Томаш откинулся поудобнее на спинку скамьи и вздохнул. Высылка в Краков неожиданно приобрела новый подтекст; на передовой слишком легко было поддаться своей природной натуре, забыть, что такое смирение и самодисциплина... Некоторым излишняя горячность не вредила: он вспомнил отца Доминика Кшесинского, одного из лучших экзорцистов Ордена, человека, несмотря на молодость, железного и тяжёлого нрава; но отец Доминик имел дело с демонами. А не с людьми.
С людьми позволять себе такого было нельзя.
- Очень приятно, мистер О'Нилл, - примирительно сказал он. - Моя фамилия Гертцль, в ваших документах я могу проходить как Элиэзер Гертцль, хотя сам предпочёл бы "отец Томаш". Специализируюсь на ПТСР комбатантов и реабилитации жертв пыток, последние двадцать лет провёл в Северной Ирландии в качестве внештатного консультанта Ордена. Полагаю, вы понимаете, почему я сразу узнал своего потенциального пациента. И уверяю вас, я не смешиваю две свои профессиональные ипостаси. Это привело бы к дисквалификации по обоим фронтам.

Отредактировано Отец Томаш Гертцль (2016-05-17 23:15:41)

+1

22

Оин выдохнул и позволил себе немного расслабиться. Это уже было похоже на разговор двух разумных людей, а не парочки баранов посредине узкого моста. "ПТСР комбатантов и реабилитации жертв пыток" - это то, что нужно, да и до завтра можно все узнать и о практике, и о помощи Ордену, и обо всем остальном, а там уже решить, надо ли такое счастье, или есть смысл поискать другую церковь и другого специалиста.
- Взаимно, - кивнул ирландец.
Заметив, что Алан наконец перестал тискать кота, и направляется к ним, О’Нилл вежливо попрощался, поблагодарив за предложенную помощь, и кивком показав рыжему, что уходит, вышел из костела.

THE END

Отредактировано Оин О’Нилл (2016-05-26 15:49:02)

0


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » Блажен, кто верует