Легенды Старого Кракова

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Дома и здания Кракова » Звонок. Кто там? Это вы, мой друг?


Звонок. Кто там? Это вы, мой друг?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Время действия: 23 января 1984 года.
Место действия: квартира Руди и Патрика.
Действующие лица: Рудольф Берр, Патрик Флинн.
Преамбула: дело было вечером, делать было нечего, или куда могут завести праздные разговоры двух в высшей степени благородных донов.
Краткое содержание:

0

2

Наверное, это едва ли не первый момент одиночества за последние лет двадцать - точно. Квартира абсолютно пуста, а стены достаточно толсты, чтобы не слышать соседей. Разве что под полом тихо скребутся мыши - извечные спутники исторических домов. Хорошо, не тараканы. К ним Патрик не испытывал ни малейшей симпатии. Впрочем, встретить утром наглую серую морду, с удовольствием вылизывающую сковородку, так и не отмытую от вчерашней яичницы, и смотрящую на тебя так, словно это именно она, а вовсе не ты, тут хозяйка квартиры - экспириенс, безусловно, интересный. Если Флинн решит остаться здесь дольше пары месяцев, определенно надо будет завести кота. Большого, рыжего и толстого. Ну, или изначально не толстого, но это - дело поправимое. Толку в поимке грызунов от него вряд ли будет много, но, зато, квартира будет не такой пустой. Кошки, как известно, успешно занимают собой всю доступную площадь, куда там людям...
Патрик медленно садится. Вставать не хочется вообще, но он доподлинно знает, что если не будет двигаться и тем самым похерит весь результат, Марек точно его убьет. А потом воскресит. И убьет снова. И так, пока ему не надоест. Целители, они, черт возьми, такие. Оставалось только вставать и начинать неспешно двигаться, невзирая на боль. Подняться на ноги. Три шага до стола. Оттуда два до двери. Вдох. Выдох. Идем дальше. Давай, Флинн, когда ты успел превратиться в тряпку? Четыре шага по коридору. Остановиться. Выдохнуть. Больно, курва. Больно. Три шага вперед. Дверь. Во же ж тяжела и неказиста чертова дорога до сортира!
Патрик слышит вернувшегося Руди даже из-за двери. Дом мгновенно наполняется звуками: поворот ключа, тихий скрип петель, шаги, шуршание снимаемой одежды, голоса другого мира. Флинн на секунду замирает, словно хищник, почуявший добычу, и лишь потом вспоминает о том, что он уже давным давно не в Африке, что не факт, что его ноги когда-нибудь будут слушаться так же хорошо, как прежде, и что вообще он на толчке, с которого еще надо как-то встать. Вот же ж, курва, крадущийся тигр, затаившийся дракон... Более жалкое зрелище Патрик представлял только когда ездил на коляске, вынужденно нося памперс. Спасибо Марековскому таланту, теперь он хотя бы может почувствовать, если нассыт себе в штаны.
Флинн кое-как поднимается, опираясь рукой на седушку и ванную, натягивает семейки, смывает воду и моет руки. Время оставить свой трон и двигаться дальше, чужой день сам по себе дерьмовым не станет. Он выходит в коридор держась за стену, черт знает, что помешало ему взять с собой трость. Возможно, гордость, но скорее отсутствие мозгов.
- Пожрать принес? - вместо приветствия спрашивает он у Руди.

Отредактировано Патрик Флинн (2018-10-05 17:29:09)

+1

3

После возвращение в Краков все кажется каким-то не реальным. Как будто он куда-то не туда свернул на тропах и оказался немного не в той реальности. И проблема не в том, что здесь мирная жизнь, нет четкого распорядка или еще чего в том же роде. Здесь Мамочка не давит своим ежесекундным присутствием, нет ощущения под подушечками лап раскаленной земли или ледяного песка. Нет постоянного шепота дядюшек. Здесь духи другие и пахнет холодом и сыростью.
Руди дышит полной грудью вспоминая, как это быть больше человеком, как правильно себя вести. Смотрит на окружающих людей, вспоминает, что значит быть здесь и сейчас. Голос этой земли ворчлив и громок, люди перестали слышать, перестали помогать говорить шепотом.
Руди много гуляет, после того, как дом защищен, можно начинать заново и не торопясь знакомиться с этой землей, с той и этой стороной. Прорастать в нее. Здесь не стоит спешить. Именно поэтому даже простой поход в магазин превращается в прогулку, возможно не самую долгую, но позволяющую оставлять якоря. Всматриваться. Приучать изнанку не кричать в открытого ей человека.
В голове мелькает мысль, что все-таки хорошо получилось, что он нашел Патрика. Конечно, того еще надо подлечить и задобрить едой, как старое хтоническое божество, но даже сейчас так спокойнее. С Патриком в квартире стало легче, тот ближе к этой земле и не против соседства. Мамочке проще проходить, да и духам легче, когда есть кто-то доброжелательный на чужой стороне. Местные все еще не привыкли к тем от кого пахнет жарой и ночью, и тяжелым, черным, небом.
Руди заходит в квартиру, ставит пакеты на пол и раздевается. Все-таки погода, почти как и мирная жизнь, несколько сбивает с толку.
- Компоненты для превращения в еду. - Чуть склоняя голову набок, Руди внимательно изучает Патрика, тяжелый, не мигающий взгляд можно посчитать угрозой, если забыть что правильные шаманы всегда немного не здесь. - Настой выпил? - Руди подхватывает одной рукой пакеты и подходит к Патрику, не навязчиво предлагая воспользоваться плечом в качестве опоры и добраться до кухни. - Я очень рад, что ты решил меня встретить, но завтрак на данном этапе все-таки важнее. И настой.

Отредактировано Рудольф Берр (2018-10-07 17:59:09)

+1

4

- Хуйпоненты, курва! - Патрик с непередаваемо скептичным выражение лица заглядывает в пакет. - Я те че, козел эту ботву жрать? Иль мож'т у м'ня от сидения в этой хвартире рога с капытами отрасли?
Он прищелкивает языком, поднимает перед собой руки и смотрит на них с тыльной стороны. Пальцы на месте, ногти все еще обкорнаны под корень, ничего криминального или звероподобного нет. Переворачивает, и тут же опускает обратно в мгновение потухнув и потеряв весь запал. Двигаться не хочется. Думать не хочется. Хочется уже лечь и наконец сдохнуть. Флинн очень медленно выдыхает. Он помнит, кто он. Он помнит, чей алтарь стоит за закрытой дверью, собранный, как всегда из дерьма, палок и дешевого алкоголя. Он знает, что будет, если он остановится и сдастся. Всегда может быть хуже. Как говорится, нужно духовно расти, иначе пиздец.
- Оту смесь придарожных сорняков и спырта, шо ты утрам, как заботливая мамочка паставил на маю тумбачку? Выпил, курва, выпил.
Флинн медленно поворачивается, и все-таки опирается на Руди, вместо стенки. Тридцать семь лет он ходил всюду не пользуясь ничьей помощью. Ну, что ж, пора уже наконец привыкнуть к переменам...

+1

5

- Когда я заглядывал к тебе, пока ты спал, никаких неучтенных конечностей и украшений не заметил. - Немного подумав ответил Руди на возмущение Патрика.
- Но если ты жаждешь что-то в себе поменять, я думаю, придется собираться обсуждать это... так сказать расширенным составом. - И нет, Руди не издевался. Скорее размышлял возможно ли Патрику в этой квартире обзавестись рогами и копытами, потому что с одной стороны, конечно нет, а с другой. Если подумать. Все-таки всякое может случиться. Даже в мире, где магия возможна. Тем более в мире, где магия возможна. - Но, в любом случае, я думаю, сначала стоит приготовить что-то поесть, собственно поесть, а потом уже решать около философские проблемы.
Тон легкий, спокойный, и совершенно не вяжется с тяжелым, внимательным, взглядом. Который подмечает все тени эмоций, которые пробегают по лицу Патрика, то, как он стоит, как движется и как держится за Руди.
- Вообще-то там не какие-то там сорняки, а вполне известные грибочки. И чуть-чуть трав. Которые, между прочим, я вырастил собственными руками. - Руди идет медленно, так, чтобы Патрику было удобнее, ехидно улыбается. - Молодец, что выпил. Но, подозреваю, что завтраком ты решил пренебречь? Потому что у тебя на талии снова появились отвратительные сантиметры?
Когда они добираются до кухни Руди очень осторожно, но прицельно, стряхивает Патрика на стул, и начинает разбирать покупки.
- Так ты блины будешь? - Кивок на заботливо прикрытую полотенцем тарелку стоящую на столе. - Или что-то существеннее подождешь?

Отредактировано Рудольф Берр (2018-11-09 16:30:03)

+1

6

- Та иди ты! - скорее для проформы огрызается Флинн, по тону понимая, что Руди не издевается, он просто пришибленный. Хер поймешь, был ли он таким до Африки, но вот после стал определенно. Будь воля Патрика, он бы это чучело к людям вообще не выпускал. Пусть бы сидел со своими духами где-нибудь подальше, а не бродил черти где. А то бродит тут, как хуй с горы, уникальный, понимаешь ли, эхземпляр, единственный, кто видит изнанку мира такой, какая она есть. Так по башке дать и хочется, во имя хер поймешь какого бога...
Думая все это, Флинн медленно ковылял по коридору, опираясь на плечо человека, которого так нелестно, впрочем, пока только мысленно, поносил с упоминанием предков до третьего колена - минимум.
- Заебись. Грыбочки. Сабствяннаручно выращенные. Ебать, я тронут в самую почку. Правую. Кажись, она должна была быть на месте...
Не то, чтобы у Патрика не было левой почки или он жаловался на их функциональность, но привычка - вторая натура, а бред, как отвлекающий маневр он использовал еще в одиннадцать, когда только переехал в Краков.
- Или патаму шо у м'ня на хуй был перебит позвоночник, и даж дойти до сортира - ебанный подвиг. Охуенное, знаешь ли, чуйство, когда твой собствянный вес давит на поврежденное место. Хоть аще не жри, курва. Патаму шо это передвижение в раскорячку, держась за стены - тот ишо эхстрим, на который я че-т не помню, шоб подписывался.
Флинн медленно и аккуратно сел, в основном опираясь на руки. Лежать было более-менее нормально, стоять просто больно, а вот вставать и садиться вечно превращалось в какой-то кромешный пиздец, где тело, уже более-менее приспособившееся к одному из положений, активно протестовало против его смены, а поясница взрывалась настолько сильной болью, что искры из глаз превращались из метафоры в суровую реальность.
- Бляны буду, и че-т посуществяннее буду, и крысиный яд, курва, тоже буду... - со стоном выдохнул Патрик, вновь обретя дар произносить вслух больше одного слова.

+1

7

- Нет, собственноручно я выращивал только травы. Грибы пришлось ловить дикие. - Педантично поправил Руди. - Да нафига мне твоя тронутая почка? Что правая, что левая? Вот если из тебя какие неучтенные украшения полезут, тогда можно будет поговорить.
Впрочем, вполне возможно, Руди обращался вовсе не к Патрику, а к пакету. Потому что разбор покупок дело очень интересное и важное, заодно можно решить, что готовить сейчас, а что лениво и можно отложить на потом.
- Никто не спорит за подвиг. Но есть надо, иначе восстанавливаться будешь дольше и не приятнее. - Руди оторвался от важного и полезного разбора покупок и внимательно посмотрел на Патрика. - Хотя, на крайний случай у меня есть один интересный рецептик, Мамочка дает гарантию в целых пятьдесят процентов. После нее и лежачие скачут, как антилопы. И едят с большой охотой. - Готовить и испытывать декокт еще не доводилось, но всегда оставался шанс, что Патрик вдруг решит все-таки попытаться сбежать от попыток поставить его на ноги гуманными, так сказать, методами. - Если выживают, конечно. Так что не стоит волноваться за лишний вес.
На стол перед Патриком была поставлена тарелка с вилкой и ложкой, сметана и банка с яблочным вареньем. А Руди с тоской посмотрел на овощи и мясо, которые в приготовленном виде были очень даже не плохим соусом, а в сыром навевали печаль и обещание горы грязной посуды.
- Тогда сейчас блины, а существеннее будет позже. А крысиного яда нет и в ближайшее время не будет. Может кота усыновим? Кот намного лучше яда.

+1


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Дома и здания Кракова » Звонок. Кто там? Это вы, мой друг?