Легенды Старого Кракова

Объявление

               

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Сны » Сон: Free fall


Сон: Free fall

Сообщений 61 страница 90 из 143

61

Реальность врывается в сознание стремительно, разрывной пулей пробивая грудную клетку и оставляя за собой развороченную спину. Кшись успевает заметить луч фонаря за мгновение до того, как его тянут на себя и нависают сверху. Осознание происходящего придавливает бетонной плитой. "Что я?.. Что он?.. Зачем?.. Твою мать!" - проносится в голове дока, пока Пол на пару секунд отстраняется, давая возможность наконец-таки вдохнуть. Мысли скачут, как бешеные лошади, и ни одна из них не успевает сформулироваться окончательно. Кшися накрывает волной страха. Кажется, еще немного и он в нем просто захлебнется. Он чувствует, как каменеет спина, как горло сдавливает невидимая удавка, как его почти охватывает паника. Когда рука касается кожи, док замирает на несколько мгновений, вновь глядя на Хейса широко раскрытыми глазами. А затем, вместо того, чтобы вырваться и все-таки сбежать, забыв о произошедшем, как о страшном сне, тянет Пола к себе и снова целует, стараясь отвлечься, спрятаться в этом ощущении, в чужом тепле. Кажется, он дрожит. Вот только падать дальше уже некуда, темная вода сомкнулась сверху, лопатками можно почувствовать дно. Не завтра, так послезавтра кого-нибудь из них все равно пристрелят. Так какая теперь к черту разница?[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+4

62

"Не пошлют", - окончательно осознает Пол, и от широко раскрытого взгляда, от мелкой дрожи, от отзывчивости и решимости, с которой Крис тянет его на себя и целует, вышибает дух. Им и вправду стоит поспешить - полчаса на "проветриться", которые выдал Марли, закончатся через пятнадцать-двадцать минут, потом их начнет искать сержант, а потом - весь лагерь, поэтому желание вытряхнуть дока из шмоток, рассмотреть, зацеловать всего, заставить стонать, выгибаться и умолять о большем, приходится отложить до лучших времен. Поэтому он расстегивает ремень на чужих штанах, пальцы путаются и чуть подрагивают, кажется, его самого тоже немного трясет, но его - совсем не от страха. Нехватка воздуха снова вынуждает оторваться от зацелованных губ, он тяжело дышит, проводит кончиком языка под нижней губой парня, целует подбородок, под подбородком, шею, в то время как ладонь накрывает его пах и сжимает сквозь ткань, прежде чем скользнуть под резинку белья. Шея на вкус солёная и пыльная, но это нравится, черт, и хочется впиться зубами, оставить метку - моё, занято, брысь отсюда все, и сопротивляться этом желанию все сложнее, особенно ощущая, как бешено бьется пульс на шее под губами.

Отредактировано Пол Хейс (2018-05-20 00:53:24)

+4

63

В голове звеняще-пусто, в теле жарко. Кшись прижимает Пола за затылок, выгибаясь навстречу. Руки у него горячие. Кажется, еще немного, и они оба нахер сгорят, вспыхнув, как спички. Ну, или их все же найдет патруль. Или сержант. Но думать об этом нельзя. Сейчас - нельзя. На самом деле, разрывной попал не в спину, в голову и все это - агонизирующий бред последних нейронов, каким-то чудом цепляющихся за жизнь. Они умрут. Уже умерли. Мы умерли. Осознание внезапно. Грязная вода заполняет легкие, разрывая их. Дышать невозможно, нечем. Кшись резко вдыхает, стоит Хейсу отстраниться от его губ. Свободной рукой он забирается под чужой китель, под футболку и с силой ведет пальцами по боку. Снизу вверх, насколько хватает возможности маневра. Мышцы под пальцами твердые. Кажется, раздрай в голове Пола и правда случается часто. Если бы док сейчас мог соображать, он бы точно это подумал. Или нет. Гадать бесполезно. Кшись прикусывает губу, инстинктивно подаваясь вперед.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+4

64

Потом, конечно, мог бы сказать - я знал! Знал, что так будет, еще когда ввалился к тебе в хамви, пачкая койки кровью и стаскивая штаны у тебя перед носом. Но нет. Тогда не знал. До последнего вообще не знал, что из этого выйдет.

...и все еще не знает, упираясь лбом в мокрый от пота висок и тяжело дыша. Левый локоть онемел и болит - все это время он упирался им в жесткую крышу, и даже не замечал, а теперь вот... и ветер с пустыни. Холодный, острый, забирается под форму, остужает разгоряченную влажную кожу. Пол прикрывает глаза, облизывает пересохшие губы и медленно выдыхает, пытаясь выровнять дыхание. Надо отпустить. Где-то в кармане есть пачка влажных салфеток. Тело все еще периодически пробирает крупной дрожью, ему хорошо и не хочется никуда идти, ему хочется уткнуться лицом в выемку между плечом и шеей, зализать небольшую, но красноречивую метку на ключице - не сдержался, ну и похуй, и не жалко, и вообще, хочется... много всего хочется, и фантазии, что он еще мог бы сделать с отзывчивым, пусть и нихрена не опытным доком, накладываются на обрывки свежайших воспоминаний, и такими темпами они могут проебать время возвращения в расположение. 
- Надо скоро идти, пока за нами не отправили штурмовой отряд, - шепчет Хейс на ухо, не выдерживает снова и проводит кончиком языка по кромке раковины, дует, смеется, черт, Криса хочется трогать, тискать, целовать, кусать, тормошить, постоянно находиться в контакте. Это нездорово. Он подумает об этом потом - стоп, нет, не подумает, оно будет вариться под крышкой черепа и вдали от сознания, а потом он просто получит готовые выводы.
Они кое-как приводят себя в порядок, перебрасываясь пачкой салфеток, Пол поглядывает на часы, прислуживается к звукам лагеря, там тихо, и никто не орет голосом сержанта Марли "где этот мудила подевался?! Хейс, твою мать!", прячет окурки и мусор в боковой карман штанов, находит флягу, делает глоток и предлагает Доку.
- Пойдешь со мной или тебя отвести в МПБ? У вас вечерняя перекличка была уже?.. - уточняет он, закуривая сразу две и протягивая одну Кристофу. На сигарету времени еще хватит. А покурить после - это святое.
Никакого видимого смущения или дискомфорта Хейс не испытывает. Будто бы вообще и не было ничего.

+4

65

Кшись лежит с полуприкрытыми глазами, виском прижимаясь к Полу. В голове - пустота, дыхание как после хорошей пробежки, а Хейс, оказывается, тяжелый. И это приятно. Он с нежность проводит пальцами по чужому затылку, шея и волосы мокрые от пота. Двигаться не хочется, хочется лежать и обниматься. Хочется продолжить. Вот оно, оказывается, как это все происходит, когда ты не один. Вот по чему люди так прутся... Пол проводит языком по уху, и Кшись наклоняет голову, поддаваясь на ласку. Он открывает глаза, смотрит на Хейса и довольно улыбается в ответ. Сейчас ему хорошо. Но возвращаться и правда надо. Не хватало еще, чтоб их пошли искать.
За секунду до того, как Пол садится, док, хитро улыбнувшись, быстро целует его в губы. Ему плевать как это выглядит, пока они лежат, магия не закончилась, а Золушка еще не успела превратиться в тыкву. И только после этого, поцеловав напоследок, садится сам, принимаясь быстро приводить себя в порядок при помощи салфеток и какой-то матери.
- Что-то мне подсказывает, не исключено, что интуиция, что по моей роже за десяток метров видно хорошо проведенный вечер, - криво усмехается док, забирая сигарету и хмыкая про себя, что шутки, будто у него в Дельте завелся бойфренд, оказались вовсе не шутками. - Так что да, меня отвести.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+4

66

Где-то в процессе спуска с крыши внутри просыпается мерзкое ощущение. Пол не может его идентифицировать, потому запивает это неприятное, тянущее под лопаткой и скручивающее нутро чувство добрым глотком из фляги, поглядывая, как спускается Крис. Ракурс, конечно, отличный. Задница что надо. И все же... все же. Он чувствует злость, каждый раз, когда не может понять что не так. На себя злится, на медика этого белобрысого, смазливого, злится, хули целоваться вообще полез, может ему еще и цветочков в медпункт носить начать?.. Так, отставить, потом разберемся. Сопроводить до расположения, вернуться в свое. Ему надо побыть одному.
На прощание, все же, он зажимает Криса в темном углу, целует, облапливает его за задницу, желает спокойной ночи и уходит. Правда, в прокуренную казарму не спешит - зависает с сигаретой на ящиках у входа, сидит, курит, пока сержант и вправду не выходит - вероятно, на его поиски, потом они молча сидят вместе, пока небо на востоке не начинает сереть. 

Криса он видит через пару дней - не планировал, но так сложилось. Воспоминание о вечере на крыше рождает слишком дохрена противоречивых чувств, и что с ними делать Пол не знает, а раз не знает - так хули, будем избегать всего, что выбивает из колеи. Но сидя в медпункте базы в ожидании медика и удерживая на весу ошпаренную кипятком руку, он поймал себя на том, что ждет именно Криса. Тут Кристоф трудился не один - даже сам медпункт был рассчитан на четыре койки, медиков тут штук десять было, и даже целый один врач, но хотел он увидеть одного вполне конкретного медика, и даже мысль о том, что медик, вообще-то, мог уйти со своим взводом в долгий патруль или их вообще перекинули держать базу в другом городе, оказалась весьма неприятной.

+4

67

Едва спустившись, Кшись перехватывает взгляд Пола. Точно идентифицировать эмоцию не получается, он слишком пьян для элементарного анализа, но одно док понимает точно: все, что было на крыше случилось очень и очень зря. Запоздалое осознание тяжелым грузом давит плечи, всю дорогу до расположения он молчит, глядя куда-то мимо всего. И почти сразу идет спать, обменявшись по дороге парой фраз со своими. Пока спишь, думать сложно. А уж что-что, а выключаться быстро учишься при любых обстоятельствах, и душевный раздрай тут ни разу не помеха. Утро вечера мудренее, как говорится, дождь не может идти вечно, все дела.

Следующие пара дней для Кшися полностью посвящены третьей неприложной истине: "Слишком много думаешь? Работай!" Благо, при желании в госпитале всегда есть чем заняться. Вот он и торчит там сутками, с перерывами только на еду и сон. И когда очередным пациентом оказывается Пол, в первую секунду док думает развернуться и уйти, предоставив счастье заниматься им кому-то из коллег. Но потом зло и резко выдыхает, ругая себя, и подходит к Хейсу.
- Рассказывай.
Со стороны кажется, будто ничего не произошло, Кшись просто подзадолбался в процессе выполнения непосредственных рабочих обязанностей. Ничего странного, криминального или вызывающего какие-либо подозрения.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+3

68

А вот это уже задевает. Ни тебе "здрасьте", ни "как дела", ни "куда ты пропал сволочь". Хотя, конечно, последнее не вызвало бы ничего позитивного. Или нет. Эмоций и вероятностей, которые Хейс не мог толком оформить в мысли, было слишком много. Поэтому оставалось только одно - вести себя как мудак, то есть, как обычно.
- Вырывал молочный зуб ручному дракону, - осклабился Пол, запрокидывая голову и глядя на Криса из-под полуприкрытых глаз, - А он чихнул, пиздюк мелкий.
Ожог был достаточно обширным как для бытового - вся ладонь, запястье, немного - тыльная сторона кисти и немного предплечья, волдыри размером со спичечный коробок, уже даже полопавшиеся - под ними виднелась розовая блестящая кожа, и это все не могло не причинять существенного дискомфорта, но Хейсу было вроде как пофиг, он смотрел так, будто в следующий момент собирался не то поцеловать, не то завалить на эту же койку.

+4

69

- Что, Чарли Уизли, тб для слабаков и неженок? - Криво усмехнулся Кшись, казалось бы, в упор не замечая красноречивого взгляда. - Настоящие мужики лезут к дракому исключительно голыми руками?
Хотя на самом деле док все прекрасно замечал. И злился. Не столько на Пола, сколько на себя. Злиться на Хейса было, безусловно, идеей привлекательной, но в сущности своей бессмысленной. У Кшися была своя голова, а он сам, по доброй воле, предпочел думать жопой. Ну, что, молодец, теперь живи с этим.
Впрочем, мыслительный процесс никак не мешал выполнению непосредственных рабочих обязанностей. Ожог надо было промыть и перебинтовать, чем Кшись непосредственно и занимался.
- Таблетки дать или сила великого понта надежно оберегает твой мозг от болевых ощущений?[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+4

70

- Можно подуть на ранку и поцеловать, - низко пророкотал Хейс, не сводя с медика откровенно-бесстыжего взгляда, - И я буду вполне защищён от боли этим ритуалом, о холи прист.
Чем отличалось нынешнее восприятие от давешнего, Пол сказать не мог. Возможно, ему нужно было ощущать свою инициативу и только свою, а тогда ситуация вышла из-под его контроля. Возможно, ему надо было добиваться и полностью взятый рубеж был неинтересен, а когда он делает вид, что не знакомы - оп, это уже снова интересно. Или тогда был просто глюк, очередное осознание, что за такие кувыркания вполне могут выгнать нахер из армии без пособия и с клеймом на всю оставшуюся жизнь.

Отредактировано Пол Хейс (2018-05-21 20:39:15)

+4

71

Слыша интонации, Кшись в первый момент не знает, хочет ли он сделать то, что просят или сходу выбить Полу зубы. И эта двойственность в собственных желаниях злит больше всего. Он чувствует себя, как перед долбанным тигром, который внезапно вспомнил, что должен соответствовать званию Самого Страшного Хищника этой долбанной базы, и демонстрацию своих способностей почему-то начать решил непосредственно с дока. Не иначе как с того, кто чудом умудрился увидеть, что Хейс действительно бывает другим.
- Обосраться и не жить, - Кшись вкладывает в эти слова весь накопленный за последние двое суток скепсис. - У меня ебаное дежа вю.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+4

72

- Все повторяется, - пожимает плечами Пол, - Мир цикличен, а время похоже на спираль, - он шевелит перевязанной кистью, проверяя подвижность, все-таки морщится от боли.
- Много работы было? - он будто не замечает скепсиса и злости, и вообще они ж кореша, - Браун извиняться не приходил? А то собирался.

Отредактировано Пол Хейс (2018-05-21 20:39:38)

+3

73

Кшись смотрит на Хейса несколько секунд в упор, а потом как будто выключается. Глаза перестают блестеть правидным гневом, и он просто садится на ближайший стул.
- Дохера, - в голосе уже нет злости, только усталость. - Не, пока не дошел. Наверное, решил, что я недостаточно нравлюсь.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+3

74

- Или не нашёл тебя за твоей работой, - высказывает предположение Хейс, исподволь разглядывая парня, и явно не собираясь пока вставать с койки, хотя помощь оказана, дело сделано и все, следующий, - Или ему стыдно, потому что он повёл себя как мудак. И он оттягивает момент, когда ему придётся об этом сказать.
У Пола есть ощущение, будто они говорят не совсем о ситуации с пьяным Брауном. "Недостаточно нравлюсь" это было вряд ли про левого морпеха, с которым Крис едва ли общался.
- Или, как вариант, - продолжил он, подаваясь чуть вперёд, - Ему вообще сложно разобраться с чувствами. И он просто не знает, как себя вести и что говорить.
Вот теперь уже точно не про Брауна.
"Привет, Док, у моего друга есть проблема - он любит мужиков, но не может себе в этом признаться, что делать, Док?..".

Отредактировано Пол Хейс (2018-05-21 20:40:29)

+4

75

Кшись смотрит на Хейса внимательно и молча. Пауза определенно затягивается дольше необходимого.
"Я об этом пожалею" - думает док, и тут же спрашивает:
- Вы сегодня еще здесь?[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+3

76

- Ага, - улыбается Пол, удерживая серо-зелёный взгляд, - А ты? Дежуришь в ночную? Мне явно понадобится перевязка. Уже чувствую.
...и вот пусть только скажет потом, что не понял о чем речь. Фильмы смотреть, на приставке играть он придёт, ну да.

+3

77

- Я вчера там был, так что сегодня я счастливый обладатель теоретически свободного времени, - усмехается Кшись. - Приходи вечером, посмотрим, как твоя рука.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+3

78

- А я надеялся, что сегодня медпункт в твоём распоряжении, - очень тихо говорит Пол, начиная подниматься с места и накидывая на плечо китель, - На крыше фонарь поставили и пост, - замечает он мимоходом, - Так точно, Док, приду вечером, - говорит он уже громче, чтоб услышал второй медик, чью возню он слышал в комнате выделенной под склад.

Отредактировано Пол Хейс (2018-05-21 22:16:51)

+3

79

- Приходи, посмотрим, не отвалится ли.
В принципе, вопрос с дежурством был вполне решаем, Боб в ночную дежурить не любил. Вот только мысль, что он об этом пожалеет, никак не покидала Кшися. Впрочем, следующий пациент уже маячил на подходе, и думать о фигне было определенно некогда.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+3

80

Вечером Хейс почистил зубы, надел чистое и поперся в медпункт. Предварительно, конечно, предупредил Марли, чтоб его не искали до утра, а потом испарился ( "Хейс! Я не видел тебя на занятиях по маскировке!  - Спасибо, сэр!"). Вместо пресловутых цветочков с собой была чека от трофейной гранаты, трофейная же куфия и осколок таблички с надписью на древнешумерском (с тем же успехом это могла быть надпись на русском - Пол все языки делил на "английский" и "хуйня какая-то непонятная". Иногда "хуйня", если её перевернуть, тоже превращалась в английский).
В медпункте его встретил медик из сто первой десантной - высокий, тощий и чернявый, он скучающе посмотрел на его руку, скучающе посмотрел на самого Пола, зевнул, велел садиться и пошел надевать перчатки.
- А где... ну, тут сегодня мой кореш должен был дежурить, вы с ним махнулись? - поинтересовался Хейс, пытаясь сделать голос как можно более равнодушным.
Медик еще раз зевнул и наморщил выпуклый лоб.
- Врубель? Рота Эхо, сто шестого пехотного?
- Чё?.. - растерялся Пол, и только спустя пары секунд игры в гляделки вспомнил, что что-то такое и было написано на форме Криса. Он пытался правильно прочитать, но получалась херня, и вообще это Крис, "Кшиштоф" он выговорил два раза в своей жизни и счел эту миссию выполненной, - А, да. Я, бля, не могу это просто выговорить, значит, запомнить тоже... сука-а! Осторожнее со своими граблями! Больно, бля!
- Бинт присох. Нафига ты пузыри полопал?
- Я не лопал. Они сами, почти сразу.
- Бинт все равно присох. Терпи.
- Сука-а-а. Так это... блять. Куда Врубель-то делся?
- Так всю роту перекинули. Собрали барахло, загрузились в тачки и уехали.
Пол ощутил, как затылок будто сжимает холодными пальцами. Мерзкое ощущение.
- Надолго?
- Думаешь, тут кто-то отчитывается? Судя по тому, что он взял целого "тигра"*, то скоро возвращаться не планирует.
- Понятно.
- Свободен. И если там кто-то снаружи сидит и у него в башке не торчит топор - попроси подождать пока я сбегаю отлить? Вы заебали толпами ходить, господа бойцы.
- Тут один МПБ на всю базу. И ты в нем. Сейчас. Страдай.
- Ну спасибочки.
- Не благодари, дорогой, - это Пол говорил уже почти из-за двери. Вечер, кажется, освободился. И завтрашний. И послезавтрашний тоже. Вообще-то когда он говорил про "мы можем сдохнуть", то имел в виду себя, а тут, внезапно, ушла крисова рота. Ждать Хейс ненавидел. Переживать - тоже. Неделька намечалась адская.

*медицинский разборной рюкзак, состоит из двух - большого и маленького, которые можно юзать как вместе, так и по отдельности, общая емкость - 40л.

+3

81

- Ненавижу это место.
Ветер катит по земле обертку от "кит-ката". Небо желтое от песка и пыли. Не лимонно-желтое, а грязно-желтое, душное даже на вид. Пол сидит на скамейке, растирая запястья. Правая ладонь болит под бинтами. Так она никогда не заживет, но выбор не велик - метаться по казарме "как тигр в клетке" или упахиваться в спортзале, или доебываться до Марли на предмет "а давай марш-бросок вокруг лагеря заебашим", или читать, и угадайте, что он выбирает. Пит Коннолли по нифига не оригинальному прозвищу "Рыжий" вскидывает руку с гантелей и скалится. Пот заливает красное от жары и натуги лицо, рыжие волосы мокрые, будто он только что вышел из душа.
- Угу, - мычит Пол.
- И чертову пыль ненавижу, - рычит Конноли, выбрасывая руку с гантелей вверх. Мимо открытой палатки с очень суровым спортзалом проходит взвод новичков. Рожи бледные.
- Угу.
- И вопли эти ебучие. Так хочется по этой их башне-завывалке из гранатомета жахнуть.
- Минарет, - Марли подкрадывается, как всегда, незамеченным, - Эта башня-зазывалка называется "минарет". Культурное наследие, между прочим, белый ты человек.
- ...МакДональдс там откроем. И через этот матюгальник будут передавать только "свободная касса", - пыхтит Рыжий, роняя наконец гантелю и переводя дух.
- Никакого уважения к древности и традициям, - вздыхает сержант, усаживаясь на лавку рядом с Хейсом.
- На этом построена вся наша страна, - смеется Коннолли, - Мы ебали древность вместе со всеми её традициями монархизма, рабства и аристократии. Мы потомки искателей приключений, пиратов, ссыльных и неудачников. Что ты хочешь от меня, чтобы я всерьез воспринимал культуру, представители которой доразвивались до того, чтобы обряжать детей и женщин в пояса смертников?.. Та хуй там. СВОБОДНАЯ КАССА. Две демократии по цене одной. И баночка колы впридачу.
- Ты вообще в курсе, что демократия была изобретена в древней Греции, маленький бунтарь?
- Никак нет, сэр. Зато я знаю, что кока-кола была изобретена в Атланте, штат Джорджия, ровно сто семнадцать лет назад. Этого достаточно, чтобы быть морским пехотинцем, сэр? - почти рапортует он.
- Этого достаточно даже чтобы попробовать стать капралом, - посмеиваясь, говорит сержант.
- Ну вы, бля, даете, я как в колледже поучился, - фыркает Хейс, поднимаясь на ноги и потягиваясь. Мышцы приятно ноют. До вечера еще уйму времени. Скука. Да, Марли цитировал ему вчера, мол, война - это 95% невыносимой скуки и 5% настоящего ужаса. Насчет скуки он даже соглашался.
- А я к тебе, ковбой.
- Это не я. Не брал. Не бил. Не знаю. Не докажете, - бурчит по привычке Пол.
- Забей, сынок. Тот твой польский кореш же в сто шестом, рота..?
- Ну, да, - осторожно тянет Пол, с подозрением косясь на сержанта. Внутри зреет нехорошее, очень нехорошее предчувствие, - Эхо. 
- Дерьмово, - поджимает губы Марли, - Я надеялся, он в другой.
- Ну, - Пол, по внутренним ощущениям, обращается в камень, и только хватает, что сквозь зубы процедить короткий слог вместо "бля да не тяни уже".
- Помнишь дорогу на Мосул? Помнишь, откуда в нас али-баба из РПГ стрелял, а мы его потом вместе с его сараем сняли?..
- Ну, - он сжимает левую руку в кулак, пальцы впиваются в кожу даже сквозь бинт, от боли перед глазами все белое. Желтое. Чертов Ирак. Чертов Багдад.
- Вот тот кусок рота Эхо заняла, но сейчас нам отрезали почти тридцать миль дороги к Мосулу вместе с той высотой, так что ребята сейчас малех в жопе, им даже бк перекинуть не могут. Услышал, как на совещании был, подумал, тебе будет интересно.
- Погоди, а какого хуя? Их что, не могут накрыть с воздуха, этих сраных мартышек?..
- Ты себе представляешь площадь? Превентивно никто не будет задействовать авиацию против живой силы противника, находящейся в неизвестном квадрате.
- Давно они там? - Пол пытается собрать мозги в кучу и соображать трезво, и не задавть тупых вопросов, и не палиться, и искать решение, и собирать информацию, черт! Слишком много на маленький мозг морского пехотинца! - Ну, в окружении?
- По факту со вчера. Просто к нашему счастью, видимо, али-бабы еще не поняли, что рота растянута на три позиции и без поддержки основных сил, потому пока не предпринимали попыток к штурму. Я даже не уверен, что Эхо сами в курсе о своем положении.
- И... что они собираются делать? Ну, в штабе, - сейчас шок и злость сходит и он ощущает собственное бессилие. Как, пожалуй, никогда и нигде до этого, - Мы же пойдем их выручать?..
- Скажут - пойдем. Придумают, как - скажут. Нам. Или не нам, - пожимает плечами Марли, - Слышь, ты, капитан Америка, сбавь обороты. Я опознаю этот взгляд. Отставить. Мы в армии, а не в комиксах.
- Ненавижу капитана Америку, - задумчиво отвечает Пол. В голове у него уже рисуется план.

+4

82

- ...задерживается. Время прибытия не известно, - голос Брауна шипит сквозь помехи в рации. Солнце жарит немилосердно даже сквозь сооруженный по методике Рамоса "из дерьма и палок" навес, - Усилить бдительность, усилить бдительность, Эхо-два, как принял, повтори.
- Эхо-один, вас понял и принял, усилить бдительность, - Рамос подносит рацию к смуглой физиономии, почти касаясь её губами. Рация грязная. Рамос не намного чище - воду лучше экономить, а влажные салфетки только размазывают грязь по коже.
Продовольствие должны были подвезти еще утром, но колонна не приехала. На взвод оставалось не больше упаковки воды и ящика сухпайков - хорошо, что по такой жаре и жрать-то особо не хочется, а вот ситуация с бк сержанта взвода не очень радовала. Почти всю предыдущую ночь со стороны Багдада работала артиллерия, и они наблюдали за сполохами ракетниц, и чувствовали эхо разрывов, после полуночи они засекли какое-то движение на холмах со стороны противника, но он сумел распознать провокацию и лишний (и бесполезный) расход боеприпасов. После позавчерашней стычки и так оставалось в среднем обойм по пять на человека, а в случае боя это вообще, считай, нихрена.
- Каллахан, - зовет Рамос негромко.
- Я, - отзывается парень, поглядывающий на петляющую меж холмов дорогу в бинокль. Черч, лежащий рядом с ним, кажется, спит, прислонившись щекой к винтовке с обмотанным бинтами прикладом.
- Усилить бдительность.
- Я слышал. Принял. Черч.
- Я тут. Я не сплю.
- Док?.. Держи рюкзак в поле зрения, ок? - Рамос находит взглядом взводного медика. Повезло (или нет?) - он как раз на их опорнике, последнем в череде "гнезд", раскиданных по холмам от Самарры до Байджи.
- Сержант! - голос Каллахана громче и взволнованней, чем "в порядке", - Там какое-то движение. Транспорт. Не наш. Движется быстро, скорость не меньше шестидесяти миль в час...
Рамос только набирает воздуха в легкие чтобы выдать матерную тираду на испанском, как кирпич над его головой крошится и сыплется на головы из-за прилетевшей пули. Он успевает пригнуться и еще несколько дыр в кирпичной кладке возникают там, где только что была его башка.
- Заняли позиции! - рычит сержант, надевая наконец-то каску, - И приготовились к бою! Патроны зря не тратить, услышу очередь - лично выебу!

+3

83

Кшись сидит тихо, лишний раз не отсвечивая. Рамос нервный и без того. Да и сама ситуация не располагает. Великая Жопа коршуном кружит сверху, вот-вот грозя опуститься им на головы. Ну, или не коршуном, а голубем. Что, в общем-то, не лучше. И так уже в дерьме по уши. Их перебросили через полтора часа после ухода Пола. Интересно, все же, пришел ли он вечером в госпиталь? Все это, и многое другое, крутится в голове дока, пока Рамос наконец не обращается к нему.
- Есть, - Кшись кивает и хлопает рукой по крышке. Тот самый "тигр", ебаное чудо военной инженерии, лежит у него не просто в поле зрения, а буквально под рукой. Удобный, зараза. Но лучше б все ж не пригодился.
Впрочем, надежды оказываются тщетны. Уже по тому, как Каллахан зовет "сержант" понятно, надо быстро ныкаться глубже. Пиздец близок.
Первая пуля крошит стену над головой Рамоса, вторая и третья там, где она только что была. Ну, по крайней мере сержант все еще с ними. Это радует. Наверное, еще с месяц назад доку было бы страшно, сейчас же он отлично понимает, что страшно будет потом. Когда отобъются. Если отобъются. А сейчас, сейчас его задача ждать.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+4

84

Пятью часами ранее.

- Нас интересует отрезок дороги между Самаррой и Байджи. Вот на этих холмах рота Эхо в составе трех взводов занимает позиции. Расстояние между опорными пунктами - около трехсот метров, - сам подполковник Филлипс у карты. Сержанты "Браво", пара рейнджеров из 75-го, и огрызок "Дельты", представленный Марли (точнее, сержантом Франклином - главное не забыться и не назвать его сержантом Марли!) и капралом Хейсом, сидят на лавках и ящиках из-под аммуниции в штабной палатке, навострив уши. Снаружи ветер гонит пыль, мусор и очередной взвод новичков, одуревших от жары и ора своего командира, - Самарра более не находится под нашим полным контролем. Если вы хотели быстро и безопасно проехать через город - забудьте. Наша разведка докладывает, что у боевиков, находящихся в Самарре, есть гранатометы и минометы 82 мм. Фактически, нам придется снова взять город, чтобы беспрепятственно подойти по дороге к роте Эхо, у которой заканчиваются припасы, вода и патроны. А дальше вам расскажет капрал Хейс. Давай, капрал, это ведь твоя идея, - мужчина сделал жест раскрытой ладонью, приглашая его к слову, и Полу кажется, что все, абсолютно все взгляды усмтремлены на него и каждая сука думает откуда он такой выперся. Быдло техасское.

Пол вытягивается по стойке смирно, сержант пинает его носком ботинка, иди, мол, деточка, лезь на табуреточку да читай стишок, раз вызвался. Несмотря на то, что подполковник одобрил его план при личной встрече, которую организовал ему взятый измором Марли, сейчас Пол нервничал, будто бы он был скрипачом, его вызывали на "бис", а он играть не умеет и вдобавок без штанов - иными словами, крайне дурной сон.
Он сменил Филлипса на его месте перед почтенной публикой, кашлянул, прочищая горло, посмотрел на полотно экрана, куда проектор транслировал снимки со спутника, помеченные красным позиции и город, полный недружелюбных талибов, посмотрел на публику. Сидят. И все пырятся. И все ждут. Офицеры - вон, капитанишка штабной выперся посмотреть, и Филлипс супит седые брови, и все вот эти белокостные интеллигэнты мать их так, и даже Марли - предатель! - уже заранее покраснел от стыда. Пол злится. На себя, на них, на чертового Криса, которому всралось, блин, переться черт знает куда и вляпаться там в окружение. А ему теперь бля жопу рви. На звезды и полосы. Чтоб вытащить тупого польского придурка. КУРВА. ПШЕ.
- Значит так, - по злости говорить проще, - Херовые новости - у нас нет времени выбивать али-бабу из города, потому что за это время наших пацанов там кончат тупо потому что арабов больше, чем патронов. И прорываться назад нам будет не с кем. Хорошие новости - нам не обязательно выбивать уебков из города...

- Поверить не могу, что Филлипс на это пошел, - флегматично замечает командир рейнджеров, закидывая в рот жуйку. Воздух наполняется химически-яблочным запахом, - этот Хейс же ебанутый. Наглухо. Это ж вообще вне всех военных правил.
- Вне военных правил, друже, стрелять по медикам, цивильным и пленным, - Марли курит, смотрит, как Дельта строится. "Наглухо ебанутый Хейс" сосредоточенно проверяет ремни на разгрузке, - А это - очень даже по военным. К тому же, это даже не его идея.
- Да? А чья?
Марли поворачивается к собеседнику и смотрит на него некоторое время, улыбаясь криво и насмешливо.
- Одиссея.

Сейчас.

...бой не длится бесконечно, хотя иногда может показаться, что именно так, целую вечность. Но нет, паузы случаются, и в них Эрик отдает команды, матерится на испанском, и даже вспомнил целое арабское ругательство - талибы, впрочем, его все равно не понимают.
В одну из передышек - сколько времени у них будет? Пять минут? Десять?.. Сержант снова дает наказ доложить о количестве патронов и выходит на связь с Брауном.
- ...Запрашиваю подкрепления, запрашиваю подкрепления, Эхо-1, как понял?
- Понял, принял, минус, минус, Эхо-2, по нам работает снайпер, как понял?
- Понял, Эхо-1, - говорит Рамос и смех у него выходит нервный и какой-то отчаянный, - Сэр, вы рассматривали возможность применения контрснайперской тактики? И примите запрос на эвакуацию. Третья линия - альфа один, чарли один, четвертая - дельта, пятая - альфа один, браво один, шестая - икс-рей, седьмая - чарли, зеленый, восьмая - альфа.
Переговоры длятся недолго. Или долго. С какой стороны посмотреть.
У них двое ранены - из пятнадцати человек, и если Макс еще может вести бой (пусть он и белый как полотно и не может стать на ногу, стянутую жгутом, но упрямо сжимает винтовку и отказывается от морфина), то Джей с простреленным легким долго не протянет - он уже пытается вырубаться и жалуется на холод, это при такой-то жаре! Хотя его укутали во что только можно и термо-одеяло поверх.

- Ожидаемое время эвакуации? - орет в рацию Рамос через пять минут. Орет - потому что у подножия холма, не долетев, разорвалась мина. И ему, пожалуй, кажется, что следующие могут и долететь, а три стены сарая и тряпочка вместо крыши - очень плохое укрытие.
- Неизвестно, - шипит рация голосом Брауна, - Ожидайте.
- Подкрепление?!
- С нашей стороны пока невозможно. Мы ведем бой. Держитесь, сержант.
Рация летит в песок, но сержант её тут же подхватывает. Злость злостью, но штука еще ой как пригодится.
- Как он, Док?

- Эхо-2, это Эхо-1, как слышно? - голос в рации другой. Не Брауна. Ниже, взрослее, уверенней.
- Слышу тебя прекрасно, старик, - Рамос искренне радуется сержанту О'Флаэрти, - Порадуй меня.
- Тебя там посылка ждет. Свитер от мамы. С тремя оленями.
- Я тебя расцелую, Микки, если выживу.
- Боже избави, - смеется Майк.
- Пацаны, к нам с юга подкрепление в размере трех бойцов, не пристрелите! - орет Рамос. Сразу за его словами звучит разрыв, почти сразу же после - второй. С южной стороны. Дрожь земли проходит сквозь ноги и останавливается на уровне сердца.

+3

85

С каждым выстрелом происходящее становится все интереснее, а окружающая обстановка все чудесатее. Если бы у Кшися было время и возможность подумать, он бы точно ощутил себя во все дыры выебанной Алисой, которая за каким-то хером спустилась в кроличью нору, да там и сгинула. Вот только времени нет, возможности подумать о чем-то, кроме конкретных, насущных проблем - тоже. Двое раненых - это плохо. Хорошо, что пока не больше. Судя по переговорам, Великая Жопа давным-давно приземлилась сверху, по самые уши завалив дерьмом их всех. Взгляд дока мечется где-то между Максом и пульсоксиметром Джея, периодически задерживаясь на его лице. Пока одному из них не станет хуже, Кшись сделал все, что мог. Как говорится, этому дала, этому дала, а этому не мудала. Рамоса и остальных он слушает вполуха.
- Пока с нами, а не с Господом, - пожимает он плечами, вновь глядя на пульсоксиметр. У Джея по наклейке спереди и сзади, назофаренгиалка и термоодеяло. Пока пневмоторакс не станет напряженным, здесь можно разве что молиться и ждать эвакуацию. Ну, и куклу вуду смастерить. Возможно, когда окончательно закончатся патроны, кто-нибудь из них откроет в себе силу великого шамана и сможет поубивать али-баб... али-бабов... али-бобов... - как вообще должно склоняться это чертово слово?! - к ебаной матери.
Сержант радуется так искренне, что Кшись на секунду отвлекается от наблюдения раненых, и смотрит на него. Подкрепление - это, конечно, не эвакуация, но тоже хорошо. Пока с юга не раздается два взрыва.
- Kurwa jebana... - зло выдыхает док, безошибочно понимая, что в лучшем случае их подкрепление - теперь его работа, а в худшем - еще один источник ебаной вони. Сраная война. Сраный Багдад. Сраная демократия и сраные арабы. Он снова повторяет свой ритуал: Макс, пульсоксиметр, лицо Джея. Пока все здесь, никто никуда не отходит. И смотрит на Рамоса.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

+4

86

Когда пыль оседает и эхо разносит отголоски взрывов по холмам, со склона начинают доноситься крики. Так кричат раненные или умирающие животные - боль и страх, и снова страх. В темных глазах у Рамоса отчаяние и отголоски этого самого страха, но их быстро сметает злость.
- Черч! Ортиз! Бык! За раненными! Каллахан, Санти, Ларсон - прикрыть их огнем! - рычит сержант, - Патронов зря не тратить! Гарсиа, меняешь Макса на его позиции, Макс - в помощь Доку, справишься? Отлично! Монти, ко мне, с гранатометом! Сколько еще гранат? Отлично! Черч, Ортиз, у раненных с собой должен был быть бэка, не проебите! Остальные на своих позициях, вести огонь по готовности как только покажется хоть один ебучий али-баба, кроет каждый свой сектор, но пасаран, блять!..
Макс перемещается поближе к Кристофу, сдвигает винтовку за спину.
- Док, мне чёт совсем больно. Пиллпэк до сраки. Можешь вколоть че-нить, чтоб мозги остались, но не так больно было? - лицо у Риверы серое под загаром, покрыто испариной. Кровавое пятно на ботинке не выросло, и вообще не факт, что жгут нужен, но чтобы это определить - его надо разуть и осмотреть, вот только времени пару минут - до того как Черч и Ортиз притащат раненных, а потом будет сильно не до него.

- На час, - оповещает Каллахан, - За камнями!
К крикам раненных добавляются звуки выстрелов.
- Ларсон, левее, на десять, движение!
- Я пустой!
- Крою, - это Санти.

В ста километрах и часом ранее.

- Ты почему раньше не сказал? - тихо уточняет Марли. Кузов грузовика воняет соляркой, кровью, дерьмом и чем-то кислым. От этих запахов подташнивает. Хер знает, что раньше здесь возили арабы. Наркоту? Трупы? Мясо?.. В кузове душно - все полотнища задраены, чтобы не портить маскировку, но фонари включены - не хватало еще ослепнуть, выскочив на яркий свет после полутемного кузова. Бойцы сидят на лавках, расставленных вдоль бортов. Это группа Чарли-1, они еще не работали в этом составе, но обсудили тактику с командирами.
- Я думал, это все поняли, - так же тихо говорит Пол. Его слегка трясет, но страх тут ни при чем, док Райли сказал, это нормально, это как у хорошей лошади перед скачками, - Когда на карте увидел, что это подписано как "вади", понял, что, походу, нет. Ну там, где я рос, половина дорог именно так и выглядела. Туристы тоже путались. А нам норм было.
- Бедуин ты мой техасский, - бормочет сержант, - А как понял, что там у них база?
- А зачем туда дорога, если базы нет? - искренне удивляется Пол, - Если они туда ездят, значит, там что-то есть, ну так же?..
- Ну да, - хмыкает Марли, - Если круглое, значит оранжевое, если круглое и оранжевое, значит - апельсин.
- Не понял, - хмурится Пол.
- Забей.

Сейчас.

План звучал ровненько. Простенько. Понятно. "За километр до цели выходим в режим радиомолчания. Связь только в экстренных случаях. Группа Чарли-1 и Чарли-2 сворачивают в долину, поднимаются по высохшему руслу реки, скидывают координаты группе Браво и под прикрытием её артиллерии атакуют с тыла. Группа Чарли-3 и Чарли-4 по сигналу добирается до позиции Эхо, объединяется с ними и прикрывает их отступление. У них есть раненные. Группа Чарли-4 остается на позициях. Нам все еще нужна эта дорога, парни, так что спасаем и забираем своих, но миссия продолжается". Только вот белых пятен, где что-то могло пойти не так, тут была целая куча.
Что, если он ошибся. Что, если дорога заминирована. Что, если нагромождение камней и сухой травы на холмах - это не накрытый масксеткой лагерь талибов, а действительно трава и камни. Что, если их там будут ждать. Что, если они заподозрят неладное и тупо расстреляют свои же грузовики из гранатометов на подходе. Чарли-1 и Чарли-2 будут же как на ладони какое-то время. Что будет, если... и такого "что будет если" была целая уйма.
Впрочем, как и всегда на войне. А план, как успел убедиться Хейс, чем проще, тем лучше. И тем легче потом импровизировать. Пол хотел бы оказаться в группе Чарли-3 или 4. Убедиться, что с Доком все в порядке, ну или нет, но... но он, как автор плана, должен был находиться в первом экипаже и разделить все последствия и весь риск с теми, кто согласился. Это было справедливо. И у него не повернулся язык попроситься в другую группу.
Он не видит - чувствует, буквально, задницей, как грузовик съезжает с основной дороги и движется в сторону высохшего русла реки, ставшего дорогой. Чувствует поворот, и подъем наверх. Сердце колотится как сумасшедшее от осознания, что в любой момент под колесами может рвануть мина. Что граната может прилететь сверху. Что "проверка" груза может начаться с очереди по тенту. Лица у ребят сосредоточенные и бледные. Но все готовы к бою. Хорошо. Хорошо. Как же иначе.
Свист.
Бах. Бах. Бах. Бах. Бах. Бах. Череда разрывов с верхушки холма залепливает уши, забрасывает тент комьями сухой земли и песка. Грузовик прибавляет ходу и вылетает на верхушку холма, куда по их наводке только что плотненько сбросили с десяток 120х. 
Пол вылетает из грузовика, срывая предохранитель вниз, и солнце ослепляет его.

- Грузовик, гражданский, движется на большой скорости с южной стороны, - орет Ортиз.
- Нихрена не понимаю, - беспомощно бормочет Рамос. Его мутит и в ушах звон. Как, впрочем, у всех в лагере, после того как они ухитрились пережить один артобстрел практически на ровном месте. Рядом с Доком в земле торчит хвостовик неразорвавшейся мины. Вот уж кто в рубашке родился. А спустя несколько минут талибы (?) накрыли холм вдали, и вот это вообще было непонятно. Теперь оттуда слышалось эхо стрелкотни... и он решительно нихуя не понимал. Что происходит? Зачем?
- Сержант, грузовик съехал с дороги и движется к нам!
- Бля, так стреляй в него!
- Эхо-2, это Чарли-3, - хрипит рация, - Эхо-2, это Чарли-3 мы подъезжаем на гражданском...
- ОТСТАВИТЬ! - Рамос роняет рацию и машет руками Ортизу. 
Ортиз не слышит, зато Каллахан перестает стрелять.
Потом все происходит одновременно - грузовик тормозит и из кабины вываливается, прижимая руки к боку, араб в гражданской одежде, из кузова выпрыгивает парень в американской форме, в остаток стены над головой Рамоса врезается снаряд и осколки железа, кирпичей, пыль и песок сыплются на сержанта, который, взмахнув руками, падает и больше не встает, присыпанный завалившейся стеной.
- Сержант! Сержант! - орет Ортиз, - Там кто-то в военной форме, нашей, что делать?!
Над холмами поднимается, вифлиемской звездой, красная ракетница.

Отредактировано Пол Хейс (2018-06-15 20:48:29)

+4

87

Кшись закрывает глаза и медленно выдыхает. Сейчас принесут все, что осталось от их подкрепления. "Господи, если ты меня слышишь, можно мне только их, пожалуйста?" - как никогда в жизни искренне молится он, пока рядом не оказывается Макс. - "Я был хорошим мальчиком всю свою ебаную жизнь, можно, можно у меня сегодня не будет больше раненых?"
Он открывает глаза, быстро проверяет взглядом Джея (жив, стабилен, аминь), и целую секунду в упор смотрит на Макса.
- Давай сюда ногу.
Док двигается быстро и четко. Время сломалось, остановилось и осело пылью на всем. Ебаной пылью на ебаном всем. Думать некогда, сомневаться тоже. Освободить ногу, осмотреть. Стопа посечена осколками, артерии вроде не задеты. Кшись быстро накладывает давящую повязку. Ему слишком нужен помощник, чтобы рисковать с фентанилом. Крики становятся ближе, продолжается стрельба. Он уже почти заканчивает с ногой, когда наконец приносят раненых. Пара фиксирующих туров на голени, прямо как в учебке, оторвать, завязать, снять чертов турникет. Работаем, курва.
Док поднимает взгляд на раненых, быстро осматривая обоих. И понимает, что он еще не отрастил в себе достаточно цинизма, чтобы воспользоваться монеткой. У Тома, он точно помнит, что парня зовут Том, частичная травматическая ампутация обеих конечностей, ноги тупо в фарш, слегка посеченны лицо и пузо. У второго, имени Кшись не может вспомнить, хоть убейте, ранение в подмышку, рука держится на суставе, посечены лицо и шея. Разорваться между двумя - потерять обоих. Док на 100% уверен, этот чертов день и эти лица будут сниться ему в кошмарах.
- Pod Twoją obronę uciekamy się, święta Boża Rodzicielko...* - шепчет он, и идет заниматься вторым, чьего имени никак не вспомнит. Прости, Том, ты был хорошим парнем. Мне очень жаль. - Макс, наложи ему турникеты под самую жопу!

Кшись не успевает задуматься, сколько прошло времени. Пять минут? Десять? Полчаса? Час? Ладони в крови, на манжетах и рукавах тоже кровь. Он смотрит на это с какой-то отстраненностью, продолжая работать. На повестке дня тампонирование огромной дырки, поиск других кровотечений, назофаренгиалка, подключение к вене, промывка системы, подкол TXA, подключение ГЕКа... он останавливается лишь однажды, когда рядом входит мина. И не разрывается. По собственным ощущениям док успел поседеть, обосраться и сдохнуть единовременно. Руки дрожат, вены у парня спались и попасть куда надо - тот еще квест, будь добр, выбрось минимум восемнадцать на д20-м. Но у дока получается, сегодня он чертовски везуч. Макс держит дырку. Руки продолжают дрожать и не слушаться. Возможно, не только руки, но думать об этом некогда.
Известие про грузовик внезапно и не радостно. Адреналин и так толчками выплескивается через уши. Кшись понимает, что, кажется, это свои, только когда Рамос во всю глотку орет "отставить" и его заваливает разорвавшейся стеной. Курва! Док находит взглядом Монти. Так, хорошо, сержанта откопают и, если что, дотащат к нему. "Вроде, там даже есть что тащить" - думает он, и продолжает работать. Naszymi prośbami racz nie gardzić w potrzebach naszych...**[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]

Примечания

* и ** - первые две строчки польского варианта молитвы "Под Твою защиту":

Под Твою защиту прибегаем, Пресвятая Богородица. Не презри молений наших в скорбях наших, но от всех опасностей избавляй нас всегда, Дева Преславная и Благословенная. Владычица наша, Защитница наша, Заступница наша, Утешительница наша, с Сыном Твоим примири нас, Сыну Твоему поручи нас, к Сыну Твоему приведи всех нас. Аминь.

+5

88

Кто-то, еще перед миссией в Афганистане, говорил ему, что война это просто. Это как в "Дум". Или "халф лайф". Только вживую. Перед рожей покачивается винтовка, ты смотришь на мир сквозь мушку, и паф-паф. Главное, успевай валить врагов - да отличать, за долю секунды, когда перед тобой союзник. Вот нихуя ж.
У Пола мозги на время боя отключались в принципе - он вспоминал потом, восстанавливал по кускам, как действовал. Он не думал - тут перебежать, тут укрыться, тут прикрыть напарника, тут считать выстрелы, чтобы успеть откинуть магазин и подсоединить новый. Нет. Это все проходило без участия мозга. На рефлексах. А вот врагов, падающих после выстрела, и впрямь дешевле было людьми не считать. Так легче. Проще. Потом, вспоминая, как они вывалились на яркий свет из кабины "троянского коня", он...
Лагерь горел. Маскировочная сетка, которой было накрыто пространство на полом холме, опадала хлопьями пепла. Какой-то старый БТР, оставшийся с бес знает каких времен, полыхал - прямое попадание, ай, молодцы, арта, и горела палатка, выделенная не то под склад, не то под жилье. В считанные минуты от неё осталось только несколько полыхающих шестов, да и те быстро завалились. Раненные. Много раненных - здесь не было траншей и блиндажей, все, кто находился на холме, не были в укрытии. Воевать толком было не с кем - он выпустил несколько пуль в бегущего на них человека, а потом вокруг остались только орущие на лающем, истеричном языке, раненные, захлебывались своим - алла'у акба, алла'у акба, аллауакбааллауакба - все сливалось в многоголосый вой, как на египетском рынке. Купи, дорогой, алла'у акба, заходи на кофе, хабиби,  алла'у акба, серебро, недорого,  алла'у акба, США, мы любим США! Алла'у акба!
Аллах велик.
Потом Пол вспоминал и собственное тяжелое дыхание, звучавшее так громко, что кроме него он ничего не слышал, и то, как наводил винтовку то на одного, то на другого - станешь стрелять в чувака, который ползет за своей ногой, оставляя на земле темный кровавый след?.. А потом кто-то открыл огонь и стало проще.

"Группа Чарли-1 уничтожила лагерь противника, не потеряв ни одного человека", - это вошло в отчеты.
"Группа Чарли-1 потеряла всех и каждого, - так писал сержант Кэм Франклин по прозвищу Марли в свои воспоминаниях несколько лет спустя, - Никто из нас не остался человеком после того, что мы сделали".
"У нас не было приказа брать пленных, - говорил Алекс Батиста, командир отряда рейнджеров, отчитываясь после перед своим командованием, - У нас не было приказа помогать раненным. Это была херово продуманная и очень жестокая миссия".
Пол Хейс никому и ничего потом не говорил. Просто иногда во сне видел орущих людей и чувствовал отдачу от винтовки в плечо.
Это все будет потом, а пока миссия продолжалась, и в долине между холмами все еще оставались талибы, пытающиеся взять штурмом высоту, удерживаемую одним из взводов Эхо. Пол занял позицию, залег, всматриваясь до рези в глазах в одинаково серо-желтые холмы, пока группа тащила гранатометы и наводила прицел. Криков они не слышали - хотя, возможно, у кого-то в ушах они все еще звучали. Ноздри забивал запах крови, особенно удушливый и сладко-железный на жаре. Кто-то пошутил про шашлык. Кого-то тошнило. Пол всматривался в далекий холм, где находился взвод рядовых Райянов и думал, увидит ли еще Криса, или тот точно так же полз за своей ногой, или пытался собрать руками вывалившиеся в пыль кишки, или для него все закончилось быстро и безболезненно, или он где-то там сейчас матерится на чем свет стоит и передает МИСТ-рапорт группе прибывших медиков, прикрикивая на них, что были осторожнее с раненными.

Он узнает об этом позже - а сейчас по сигналу ракетницы подключились Чарли-3 и Чарли-4, и под плотным перекрестным огнем штурмовать высоту стало некому. С этого расстояния не было видно, но он знал, что где-то там группа медиков эвакуации разворачивает носилки, собирает раненных, спускает их вниз по холму к тем же машинам, он знает, что вон то облако пыли - это группа прикрытия из Мосула, и они попробуют обеспечить им безопаснную дорогу до точки сбора мимо контролируемой боевиками Самарры, он знает, что миссия не закончена, знает, что в следующих несколько дней их отправят возвращать контроль над Самаррой, и снова уличные бои, где понятия не имеешь - выглянувший Али-баба - хороший араб, он за демократию, или у него в тележке самодельное взрывное устройство? Или когда видишь ребенка и думаешь - он просто оказался здесь случайно, или он всех вас посчитал и сейчас побежит докладывать о вашем расположении и вооружении?
- Они закончили, - к нему подходит Батиста, пинает носком ботинка по голени, - Выдвигаемся назад. По коням, пацаны.
- А их... - Марли кивает назад, на дымящийся лагерь, - ...а с ними что делать будем?
- Хочешь их похоронить?
Марли молчит.
Хейс тоже молчит. Ему абсолютно не хочется махать лопатой.
- Наверное, сюда кого-нибудь пришлют, после того, как отобьют город. Нам правда пора на съебки, Кэм. Это уже не наша работа. Не твоя работа. И не твоя вина, - рейнджер смягчается, хлопает сержанта по плечу и кивает на машины, - Домой. Папа* ждет.

* - Dad = Багдад.

+5

89

Кшись, конечно, передает раненых коллегам, но все равно идет вместе с ними. Толку с него сейчас меньше, чем хотелось бы, но Док каким-то там чувством понимает - если он сейчас просто сядет, то расклеится почти сразу же. Отходняк маячит на периферии, и лучше бы его, по возможности, отстрочить. Уже в машине Кшись думает, что если они отсюда все-таки выберутся - мозг все еще не может поверить, что да, они почти выбрались и ни один ебучий али-баба не перебежит им здесь дорогу - то первое, что он сделает - вымоется, а второе - свалит подальше от всех. Куда-нибудь, где будет хотя бы относительно тихо. И где он будет один.
Машина останавливается на базе спустя вечность. Руки у Дока ледяные, несмотря на жару. Рядом слишком громко захлопывается дверь. Кшись резко разворачивается всем корпусом. Кто-то кладет ему руку на плечо, кажется, говоря что-то вроде "все закончилось, парень" или какую-то аналогичную хрень. Док его почти не слышит. Не хочет слышать. Не хочет видеть. Ему хочется сбежать. Кажется, ему холодно. Руки противно мокрые и подрагивают. Кшись старается вытереть их об штаны, но это нихера не помогает. Его трясет. Рамос нарисовывается перед носом внезапно, опираясь рукой на грузовик за его спиной. Он наклоняется, стараясь поймать взгляд Дока.
- Доброе утро, звездный свет. Земля говорит: "Здравствуй!" - улыбается он, когда Кшись все же фокусирует на нем взгляд. - Иди отмойся и поспи. Угу?
- Угу, - кивает Док, отлепляясь от грузовика. И послушно идет куда сказали.

Кшись сидит на ящиках перед казармой. Привести себя в порядок он кое-как смог. Даже нашел во что переодеться. Его собственный "вудленд" в крови, грязи и черт его знает в каком еще дерьме. Думать об этом Кшись совсем не хочет. Чувствовать этот запах тоже. Его и так трясет. Доку не хватает своих вещей. Не обезличенной формы, не проклятых жетонов на шее, не винтовки под боком. Впрочем, последнюю у него все же отобрали. Единственное, что есть с собой - фотография малых, четыре белобрысые улыбающиеся рожи, включая его собственную, запечатленные на небольшом клочке глянцевой бумаги. Кшись крутит ее в пальцах, и не может поверить, что там изображен он сам. Такой патлатый и счастливый. Как долбанный лабрадор. Впрочем, уж лучше бы не долбанный. Зоофилия - это все же не здорово.
По ощущениям, руки и ноги ледяные и противно мокрые. Живот скрутило так, что не ясно, ему идти блевать или все же обойдется. Впрочем, Док пообещал Каллахану не уходить от казармы, не предупредив. Так что блевать, с какой-то вероятностью, придется прямо здесь. Эта перспектива никак не вдохновляет. Наверное, он уже минут двадцать смотрит перед собой, невидящим взглядом вперившись в одну точку, и только периодически, как-то нездорово, встряхивая головой. В какой-то момент Кшись все же отмирает достаточно для того, чтобы полезть в карман за куревом. Пачку открыть получается без каких-либо проблем, а вот подхватить сигарету только с третьего раза. Руки не только ледяные, но и дрожат. Мелкая моторика не иначе, как в жопе. Прикурить от зажигалки - непосильная задача.
И тут, как по волшебству, вновь нарисовывается сержант Рамос. Долбанный Супермен. Его не звали, а он приперся. Выглядит Эрик не особо лучше Кшися. Наверное, даже хуже. Грязь размазана по вспотевшей коже, форма хер пойми в чем, в вену воткнут катетер, в руках пакет с какой-то жидкостью, и только глаза горят.
- Давай помогу, - он усмехается и забирает зажигалку. Прикуривает Доку. - Твои малые? Можно посмотрю?

Спустя час они сидят напротив друг друга, соприкасаясь коленями. Рамос рассказывает историю всем собой, в ход идет не только голос, но и мимика, активная жестикуляция, да, черт возьми, у него даже корпус движется, и система, закрепленная на воткнутом в стену ноже, нисколько не мешает. Кшись смотрит на Эрика большими, восторженными глазами, как ребенок на циркового акробата, что только что выполнил тройное сальто без страховки, хотя в самом рассказе нет ничего героического или сверхъестественного, так, дежурная история об учебке, про то, как они с друзьями выбрались ночью черт знает куда, чуть не спалившись и не убившись при этом. У Рамоса заметный испанский акцент, он периодически сбивается на какой-то дикий суржик, и Док скорее улавливает общую суть истории, но не детали. Наверное, если бы его через полчаса спросили о чем вообще шла речь, Кшись толком не смог бы пересказать ничего, кроме общего смысла, не говоря о том, чтобы назвать имена всех участников, или то, где кто стоял и с кем что происходило. Но вместо того, чтобы задумываться, Док просто находится здесь и сейчас, в этом моменте, то и дело хохоча над тем, что и как говорит Эрик.
Первым Хейса замечает Рамос, уловив движение, он поворачивает голову, но лишь скользит по незнакомому лицу взглядом. Кшись поворачивается вслед за ним, и спешно извинившись, вскакивает на ноги.
- Пол! - он быстро равняется с Хейсом, становясь от него по правую руку. Выражение лица у Дока вполне однозначное, сейчас он не просто рад, но совершенно определенно счастлив его видеть, сияя ярче начищенной меди на солнце. - Ты чего?
Кшись вглядывается в его лицо чуть хмурясь, совершенно не понимая, что это только что сейчас было.[nick]Кшиштоф Врубель[/nick][status]мы все умрем[/status][icon]https://i.imgur.com/067a4UT.jpg[/icon]
- Сержант! - Док разворачивается к Рамосу всем корпусом. - Можно я свалил?
Эрик, оставшийся без зрителей, мгновенно теряет большую часть лоска и задора. Судя по позе, ему реально херово. Рамос сидит, оперевшись спиной на стену и закрыв глаза. Жидкость в пакете давно откапалась. Но услышав Кшися, он вновь расплывается в хитрой улыбке, впрочем, глаз так и не открывает.
- Пиздуй, дитя мое, - он щедро машет рукой, отпуская Дока. - Только, шоб я тя утром не искал! У меня ж на него шикарные планы... - дальше он говорит намного тише, скорее для себя. - Если счас не сдохну.

+4

90

Пол знал, что Кристоф жив и цел еще с момента выгрузки на базе. С первого взгляда заметил белобрысую макушку в толпе таких же, выгоревших на иракском солнце, выседевшим взглядом, грязных и смертельно уставших солдат, которые, кажется, даже не осознали, насколько вовремя подошла помощь и насколько близко к пиздецу они были. Крис тогда скользнул по нему невидящим взглядом и был угнан своими командирами в медпункт. Хейс провел тогда взглядом его спину, посмотрел, щурясь от песка и солнца на то, как взлетают вертушки Пи-джеев, уводзя раненных на аэродром и дальше по пути эвакуации, словил хлопок в спину от Марли и устремился в штаб - докладывать о выполненной операции. Потом Марли усадил его за ноутбук и заставил писать письменный отчет, отвешивая подзатыльники за попытки отвлечься и терпеливо корректируя орфографические ошибки, а грамотностью Пол не отличался. "Нахера ты это делаешь", - взъелся Пол, получил резонный ответ "Когда будешь сержантом, скажешь мне спасибо, капрал, а теперь продолжай - ...в ходе движения колонны по пересеченной местности...".
Только когда отчет был перечитан, одобрен, распечатан и унесен в штаб, он получил позволение пойти и вымыться. Разумеется, к тому времени горячая вода закончилась, напор из крана был слабенький, но этого хватило, чтобы кое-как смыть грязь и пот - и кровь - глядя на ржавого цвета воду, стекающую с тела в слив, понял Хейс. Чужую. Нет, даже не вражескую - это помогал загружать куски парня. Мешки для трупов, разумеется, никто не брал, простыней как-то не нашлось, так что то, что осталось, сложили в спальный мешок. Он вонял на жаре в душном кузове так, что тянуло блевать.

...мог бы сказать, что искал Криса только чтобы убедиться, что тот в порядке, не планирует уматывать в госпиталь и всё такое. Мог бы, конечно, и сказал бы, если б спросили. Это было бы ложью, но какой-то внутренней то ли чуйки, то ли зачатков совести хватало, чтобы не воспринимать подсознательное желание получить "приз" нормальным. "Ты был в опасности - я придумал как вытащить тебя (о, вас там была рота, да похуй), я это сделал, я рисковал жизнью (о, со мной рисковало еще пару десятков человек, да похуй), я убил кучку талибов (точнее, добил, да похуй, они такие бесячие, когда вопят своё аллах акбар, ты б тоже захотел их перестрелять), я герой, ты принцесса, я убил драконов и спас тебя, теперь я хочу твоего внимания и благодарности" - как-то так.
Он думал, что найдет Криса в одиночестве и раздрае, и вот опять герой спасает день! Утешить, спасти, обогреть, взять на ручки несчастного одинокого котенка.
...н-но нет. Крис обнаружился в компании своего сержанта, сиял как начищенный пятак и мало походил на нуждающующегося в спасении, утешении и живительных обнимашках.
"Твоя принцесса в другом замке".
Блять.
Пол думал развернуться и пойти прочь, вместо этого сделал морду кирпичом - в принципе, не слишком-то пришлось напрягаться, и пошел "мимо по своим делам", но его догнал звонкий оклик, а потом и сам Док - явно вымотанный, но очень радостный. Его, значит, Пола, видеть. Ну, допустим.
- Ничего, - буркнул Пол, пряча руки в карманы штанов, - Хотел убедиться, что ты окей. Убедился вот.
Где-то тут полагалось бы свалить, задрав нос (потому что если ты бетмен, то ты не хвастаешься), но Крис уже отпрашивался у своего сержанта и тот, внезапно, фактически дал ему увольнительную до утра. Значит, ключ у Пиццы он очень даже правильно выцыганил. Мысли об этом становились все более приятными.
- Ну и как ты? - склонив голову к плечу и чуть щуря светлые глаза, будто пытался просканировать медика, уточнил он.

+4


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Сны » Сон: Free fall