Легенды Старого Кракова

Объявление

               

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Дома и здания Кракова » А у вас есть чувство прекрасного?


А у вас есть чувство прекрасного?

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Время действия: 22 апреля 2015
Место действия: Музей Чарторыйских 
Действующие лица: Николай Радзивилл, Аделайда Адамская.
Преамбула: Посещение музеев это не только культурный отдых, но еще и интересные знакомства.
Краткое содержание:

0

2

Иногда в жизни случаются моменты, когда заглядываешь в зеркало и понимаешь, пробуждающееся от зимнего мрачного предчувствия смерти Солнце, щедро дарит всем окружающим мерзкое ощущение жизни. И это тебя не слишком волнует. Точно так же, как не трогают мрачные, полные нежного цвета могильных теней серые нитки, которые вот только что оказались на руках и могут добавить привкус последнего дыхания и нежность безысходности в так и не законченную вышивку. И парочка новых бутылок, содержимое которых все еще зловеще булькает и пахнет болотной тиной и сыростью непролазной чащобы не приносят успокоение и приятных размышлений.
Можно, конечно, поднять трубку и позвонить матери, поведать о том, что, кажется, она оживает, или позвонить кому-нибудь из братьев и сестер, поделиться ужасом, что, похоже, у нее появился румянец и кожа начинает утрачивать свой прекраснейший, белоснежный оттенок. Это возможно принесет панику и парочку прелестных кошмаров в этот отвратно -солнечный день. Но Аделайда не собирается просто так опускать руки.
Поэтому она одевается, пусть и в приятно-черное платье, но данью меланхолии идут кружева с узором из живых цветов, собирает волосы в самую простую косу, пусть и украшенную цепочками, но с милыми подвесками в виде распустившихся бутонов. И на кружеве перчаток все так же жизнерадостно распускаются цветы. Но пока что вся эта жизнь не трогает, не заставляет вспомнить о том, что есть куда менее жизнерадостные узоры и украшения, в которых дышится намного свободнее.
И именно поэтому, вместо того, чтобы запереться у себя в квартире, чтобы мерзкое солнце не смело расцвечивать ее лицо веснушками, Аделайда сейчас стоит здесь. В музее. И печально рассматривает все эти живые и яркие краски, вместо того, чтобы уделять внимание действительно стоящим деталям.
Качнув головой Аделайда тяжело вздыхает и делает шаг назад, и натыкается спиной на кого-то. Едва успевая перебороть инстинктивное желание выхватить любимый нож или ткнуть в того, кто посмел вот так попасться ей, зонтиком, резко оборачивается:
- Прошу прощения, я вас не сильно ушибла? - Аделайда выдыхает, поудобнее перехватывает любимый кружевной зонтик, и мягко, немного печально, улыбается.

+2

3

Николай разбирался в прекрасном не более, но и не менее любого профессионального военного. То есть весьма условно. Но мать часто говорила о самообразовании и о том, что регулярное прикосновение прекрасного не дает очерстветь душе, и так весьма хрупкой и эфемерной у оборотней. Поэтому раз в неделю Радзивилл шел на встречу с искусством. Иногда нехотя, иногда через силу и превозмогая себя, но всегда исправно по графику: среда, 11.30. Сегодня обязательным для посещения стал музей Чарторыйских. Кстати, про Чарторыйских много рассказывали двоюродный дед и отец, в свое время побывавшие на венчании Августина Чарторыйского на  Марии де лос Долорес Бурбон-Сицилийской. Ни тот ни другой не испытывали восторга от знакомства и дальнего родства с именитыми князьями, но всегда отмечали таланты и образованность большинства представителей. Ну и богатство, конечно же, всегда упоминалось состояние и коллекция древностей Чарторыйских, которую удалось сохранить не смотря на все политические и военные катаклизмы прошлых столетий. "Все потому что трусы, хвост подожмут и в Париж бегут", - всегда заканчивал каждую историю о далеких родичах дед. И Черный был с ним во многом согласен.
И вот сейчас Николай рассматривает вот эту вот коллекцию. Как обычный турист. За деньги и с билетиком. Видели бы это его благородная, родовитая стая!
В обед буднего дня в музее было безлюдно и даже как-то пустынно. Как жаль, что люди охладели к искусству. Или вопрос во времени? Когда сложно выкроить для себя хотя бы час в день, что уже говорить о походах в галереи и театра? После отставки Радзивилл ведет относительно праздную жизнь, и все равно ему трудно подарить день культурным походам в суете обыденности.
Но даже в отсутствии давки перед очередным "шедевром" XIX века (а в это время заниматься мазней по холсту было в моде у аристократов и, особенно, их жен), на Николая все равно умудрились наступить! Наступили едва заметно, вежливо и даже с извинениями.
- Ничего-ничего, меня довольно сложно задеть, а тем более ушибить, - с мягкой улыбкой ответил викарий, хотя где-то глубоко внутри волк, тот что сопровождает каждый день и каждую ночь оборотня на его жизненном пути, поднял холку. Мужчина передернул плечами, отгоняя беспричинную тревогу и улыбнулся девушке еще теплее и еще добродушнее. - Надеюсь, я не доставил вам неудобств, дитя мое.
Хотя Черный был в "штатском", в воротничке белой рубашки была вставлена колоратка, выдававшая в оборотне раба Божия.

+2

4

А может быть даже и не плохо, что она не стала сидеть дома, звонить родным, пить настойку сестры в слабой надежде, что это принесет успокоение и радость от осознания приближающейся смерти. По крайней мере первая же фраза ушибленного заставляет шевельнутся слабый интерес и ощутить на губах привкус чего-то тяжелого и солоноватого. Да, определенно вкус и цвет крови может скрасить даже самое кошмарное настроение.
- Ах, должно быть это крайне печально. Ведь ушибы и раны, которые так или иначе, встречаются у нас на пути, одно из самых приятных составляющих этой жизнерадостной действительности. - Аделайда очень задумчиво и крайне грустно оглядывает, по всей видимости, священника и продолжает печально улыбаться. - И все же, я не соглашусь, что в данном крошечном происшествии нет ничего. Я была крайне не осмотрительна, что послужило причиной неудобства для вас, а вовсе не для меня. Да и сомнительно, что что-то здесь может доставить большее неудобство чем все это приторное жизнелюбие. - Аделайда неопределенно махнула рукой, по всей видимости обозначая картины в целом. - И, кажется, я все еще продолжаю доставлять вам не удобство, преподобный, отвлекая от выставки.

+2

5

Николай с трудом подавил ироничный смешок в ответ на ремарку девушки про раны. Дитя Божие, наивное в своей мрачной, темной романтике. Если бы она только знала о тех ранах и шрамах, которые оставляет на теле шрапнель или даже обычный патрон от АК-С, на входе тонкий, как угольное ушко, а на выходе размером едва ли не с грецкий орех... И слава Богу, что они ничего подобного не знает. Пусть так и будет во веке веков. Уж лучше вот такая инфантильная, экзальтированная наивность, чем реальное знание, способное отравить не только тело, но душу и разум.
- Ничуть, дитя мое. Оставьте это чувство вины для будущих куда более существенных грехов, чем эта неосторожность. Меня же вы ничуть не обидели сейчас, - викарий улыбался широко, по-отечески открыто. И чтобы сменить тему и отвлечь девушку от ее самобичевания по столь незначительному поводу, мужчина указал на картину, возле которой и произошло столкновение. - Я уже около получаса рассматриваю это полотно. Здешние смотрители уверяют, что это оригинальная картина Гиацинта Альхимовича "Мост в лесу". Проблема в том, что настоящий "Мост в лесу" до сих пор находится во второй гостиной в доме моей семьи, а это лишь удачная копия.

+2

6

- Ах, преподобный, но что если это прекрасное чувство, наконец-то, заставляет вспомнить, что кроме всей этой жизнерадостности и спокойствия, есть великолепнейшие и богатейшие оттенки чего-то намного более стылого и вечного.
Аделайда покачала головой, нет, она все еще ощущала себя так, как будто позорно оживает, это неясное томление в груди, эта сентиментальность и желание чего-то непонятного. Но все-таки легкое чувство вины и досады на себя все же пускало свои тонкие и пока хрупкие корни в ее душе, начинали разрушать это мнимое жизнелюбие. Оставлять горьковатый привкус разочарования и болезненной хрупкости этого солнечного дня.
- Какой очаровательный обман. - Аделайда даже вполне искренне улыбнулась разглядывая картину. - Не могу сказать, что подобное искусство привлекает меня, не так, как человеческое стремление приукрасить. Казаться лучше. Или художественно приукрашивать действительность, очаровательная черта, стремление жить в иллюзиях. - Тем забавнее эти самые иллюзии разрушать или показывать их оборотную сторону, хотя, честно сказать, это было любимым хобби у ее старшего брата, сама Аделайда предпочитала отдыхать немного иначе. - Преподобный, как думаете, это действительно обычное, человеческое, тщеславие или просто заблуждение? Или смотрители уверены, что именно в вашем доме висит удачная копия, а здесь находится оригинал?
Аделайда отвернулась от картины и внимательно посмотрела на преподобного.

+2

7

У стылого и вечного нет оттенков. Нет даже градиента. Только черное и белое, - нельзя сказать, что ты немножко убил или чуточку умер. Как не существует лжи во спасение, так и не бывает смерти, очищающей душу. Меньшее зло это выдумка, утешение для глупых и трусливых. Есть только черное и белое: убил или погиб. Но и то, и другое человек делает исключительно ради себя, своих принципов, надежд, страхов или заблуждений.
О таком никогда не говорят вслух. Не рассказывают детям. Не читают лекции на проповедях. И преподобный будет молчать, сохраняя нетронутой эту тщательно выращенную наивность. Пусть. Просвещение и снятие шор не его миссия на этой земле. Не на этот раз.
- Тщеславие рождается из глупости и гордыни. Я был бы худшим из детей Божьих, если бы рискнул столь опрометчиво обвинить местных работников в таких ужасных грехах. Думаю, все это лишь заблуждение и, пусть печальное, но естественное для человека упрямство. Многих из нас ведут по жизни лишь иллюзии и заблуждения. И тем велик человек, что, следуя за такими сомнительными проводырями, они умудряются найти дорогу к Господу... А копия и правда хороша. Думаю, ее делали на рубеже двадцатого века. Хотя, если честно, я не очень разбираюсь в живописи. А вы?

+1

8

Аделайда с мечтательной полуулыбкой кивает на слова преподобного. Конечно, тщеславие замешано на глупости или гордыне, но право слово, в этом блюде есть еще и очаровательная затхлость каменного мешка, который стягивает рамками, будоражащее гниение собственного я, замкнутого в тесном пространстве ограниченности восприятия.
Это так очаровательно манит. Погрузиться в это болото с головой. Раствориться.
Аделайда едва сдерживает мечтательный вздох, представляя реакцию обожаемых родственников. Парочка жестких тренировок. Возможно, даже, с десяток. Ах, возможно, все-таки стоит позвонить маме?
- Но кем мы будем, если перестанем идти сквозь иллюзии? Чем слаще заблуждение, тем ярче осколки, когда мир предъявляет права, на другую, чужую реальность, и тем болезненнее пробуждение. - Аделайда покрутила ручку зонтика, постучала острием по носку туфли, и посмотрела на священника. - Это так приятно, просыпаться, осознавать, перебирать осколки иллюзий, чтобы сложить из них что-то совершенно новое. - Когда руки окрашиваются багрянцем, когда порезы и травмы горят огнем, когда каждый следующий шаг приносит еще больше боли. А, возможно, она все-таки поступила верно, не позвонив матери. Конечно, не хорошо лишать ту возможности ощутить жестокость мира, но все же...
- Я в живописи разбираюсь чуть хуже, чем никак. - Аделайда встряхивается, переводит взгляд на картину. - Особенно в подобной. Слишком спокойно, умиротворенно и светло. Мне ближе что-то более... человеческое. Темное, прячущееся за кукольным совершенством лиц, спрятанное за идеальным кроем платьев, прекрасной вышивкой, которая, на первый взгляд, воспевает жизнь, но на самом деле лишь продлевает муку ожидания... - Нет, все-таки все эти мирные, светлые, пейзажи ассоциируются с чем-то таким гадким. Вроде корзинки милых, нежных, мирных, котят, с бантиками, только чуть-чуть получше. - Я вас оторвала от возможности побыть наедине с собой?

+1


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Дома и здания Кракова » А у вас есть чувство прекрасного?