Легенды Старого Кракова

Объявление

               

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Дома и здания Кракова » Варенье из "ла́пухов" [осторожно!]


Варенье из "ла́пухов" [осторожно!]

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Предупреждение: кровь, кишки и упыриные нежности.

Время действия: 2 августа 2015
Место действия: какая-то заброшка в Выселках
Действующие лица: Никодем Ковальский, Чарльз Линч
Преамбула: как-то раз Чаки и Ник решили пойти прогуляться...
Краткое содержание:

0

2

Иногда получается так, что несмотря на прекрасную погоду, хорошее настроение и общую тишину на работе, не надо разгребать остатки аврала, писать очередной бессмысленный отчет или делать вид, что ты послушно сидишь в кабинете. И даже есть возможность вполне легально удрать, чтобы заняться чем угодно, например выловить Чаки пребывающего в светлом состоянии рассудка и благодушном настроении, и отправиться куда подальше от родных стен. Совсем подальше.
- … И все-таки выбраться хоть куда-то было бы отличной идеей. - Ник покосился на идущего рядом Чаки. - Можно было бы поохотится вместе... без толпы жаждущих дать совет.
Призрак медленно повернул голову к Нику, и растянул губы в улыбке, оченивающе оглядывая юного вампира. Наконец, после эффектной паузы, он заговорил:
- У меня есть идея получше.
- Это какая же? - Ник чуть приподнял брови, улыбка Чаки была слишком многообещающая. Что могло сулить, как большие неприятности, так и гениальную идею. Или все вместе.
- Пойдем отсюда, здесь слишком людно, - призрак прижался вплотную к спине Ника. - Я знаю отличное место...
- Тогда веди. - Ник чуть качнулся назад, чтобы плотнее ощутить Чаки. Иногда, очень не хватало не только метафизического прикосновения той стороны, но и физического ощущения присутствия.
Позволив себе простоять вплотную еще пару секунд, Чаки не без сожаления отстранился, быстро зашагав по улице чуть впереди Ника. Он то и дело оглядывался на вампира, проверяя, не отстает ли он, а, в конечном итоге, и вовсе взяв за руку. Толку от этого без тела, конечно, было мало, но Чаки, как и многие призраки был несколько монозадачен, а потому, захваченный собственными мыслями, почти не обратил внимания на общую бессмысленность собственных действий.
А вот вампиру было жаль, что сжать призрачные пальцы и ощутить что-то, кроме присутствия и потусторонней, очень приятной, дрожи, не получалось. Иногда Ник завидовал Мастеру, тот мог прикасаться к призракам так, как будто те были материальны, он сам же такое мог себе позволить только тогда, когда они с Чаки делили одно тело. Да и то оставалось ощущение незавершенности...
- Это место далеко? - Ник шагал быстро, чтобы не отстать от Чаки, внутри все ворочалось от любопытства и предвкушения чего-то интересного.
-Ш-ш-ш... - призрак приложил палец к губам. - Я ищу.
Еще в самом начале своей прогулки они направились прочь из центра города, уехав подальше от туристических мест и людских толп, которых, казалось, не становилось заметно меньше ни утром, ни вечером, ни даже ночью. Да и не могло среди всей этих людей быть того, кого так тщательно выискивал Чаки. Сплошь сравнительно спокойные и до ужаса благополучные местные и глазеющие по сторонам гости города. Скукотища. Нет, призраку были нужны не они, отнюдь. Ему было нужно нечто другое, тот, кого уже никто не будет искать, или чью пропажу не заметят сразу. Чаки искал кого-то из бездомных, дорожных проституток или наркоманов, в большом количестве обитавших на самой окраине города. Наконец, возле потемневших окон продуктового магазина, он нашел то, что ему было так нужно - щуплого, бритого парня, привалившегося спиной к стене.
- Попался! - хищно оскалился призрак, отпуская Ника.

0

3

Упырь останавливается, шумно втягивая в себя воздух, принюхиваясь, он чуть морщится. От парня несет чем-то на столько забористым, что вкус оседает вязкой массой на языке. Ник с интересом смотрит на Чаки, не совсем понимая, что тот задумал.
Сейчас здесь, кроме них троих нет никаких праздношатающихся личностей, то есть, чисто теоретически, можно было бы устроить быструю и веселую охоту, но парень явно не в том состоянии, чтобы реагировать достаточно бурно для того, чтобы заинтересовать Ника в качестве ужина. Да и на вкус еще не известно каким будет...
- И что именно ты нашел? - Уточняет все-таки Ник, чуть склоняя голову на бок.
- Именно то, что искал, Никки, - продолжает улыбаться призрак, подходя к парню вплотную, и садится рядом. - Привет, красавчик. Ты же будешь не против, правда? - Чаки говорит притворно вежливым тоном, так, словно ему и вправду есть какое-то дело до мнения уже-почти-трупа. - О, спасибо! Не беспокойся, я буду нежен...
С этими словами он вселяется в парня. Наступает тишина, лишь вдалеке гудит дорога.
Ник фыркает и пытается не закатывать глаза, Чаки любит отвечать на вопрос ровно так, чтобы ответ поражал своей "информативностью".
- Это, конечно, радует. Но что именно ты нашел? - Ник осторожно приближается к Чаки, разглядывает его новый костюм чуть пристальнее. - Неплохо, тебе даже идет. - Парень действительно чем-то отдаленно напоминает Чаки, если присмотреться, очень пристально и включить богатое воображение.
Тело медленно поднимает голову, открывает глаза, и затем закрывает приоткрытый рот. Пока что оно слушается призрака плохо, но максимум в течении получаса картина изменится: движения утратят схожесть с марионеткой, а мимика перестанет напоминать паралитика. Хотя, конечно, заставить нормально двигаться тело под веществами - та еще задачка на любителя, но Чаки это не впервой, да и этого парня потом можно будет просто выбросить где-нибудь за городом. А пока... пока у него был Ник, и до него можно было дотронуться.
Рука поднимается рваным движением: вначале плечо, зачем локоть, а уже потом кисть и пальцы. В конечном итоге, с небольшой задержкой, он перехватывает ладонь вампира. И победоносно улыбается, забыв, впрочем, придать хоть какое-то выражение глазам, так что картина получается немного жуткой.
Ник опускает голову, улыбается, и смотрит на руку Чаки, чуть сжимает пальцы, впитывая ощущение. Запах сбивает с толку, звук дыхания, стук сердца, они все еще принадлежат кому-то другому, но под плотным мясным костюмчиком, под всеми этими костями, скрывается знакомое биение потусторонней силы.
Ник тянет руку на себя, чуть отступает, и настойчиво помогает подняться (хотя скорее поднимает, человек весит не слишком много, а Чаки не сопротивляется). Убедившись, что тот стоит ровно, вампир шагает вплотную, переплетает пальцы, обнимает другой рукой за плечи, тихо урчит вслушиваясь в метафизическое течение силы и то, как не сопротивляется этой силе тело. Запах все еще мешает, но Ник чует призрака и впитывает в себя ощущение материального присутствия рядом.
Чаки улыбается, прижимаясь к вампиру еще сильнее, фактически вжимаясь в него так, словно хочет превратиться в единое существо прямо здесь, так, словно это на самом деле возможно с материальным носителем. А потом кусает Ника за шею, пока что аккуратно, скорее сообщая, мол, вот, смотри, я здесь, я рядом, я могу к тебе дотронуться. Наконец-то.
- Чаки. - Ник вздрагивает, челюсть мгновенно начинает зудеть, немного не так, когда он голоден, но желание укусить в ответ сильно. Упырь откидывает голову назад, жмурится и смеется. Восторг смешанный с легким привкусом смущения и чего-то пряного бурлит, требует выхода. Упырь смотрит в глаза призрака, сильнее сжимает пальцы. - Чааааки. - Ник урчит, заглядывает за стеклянные, ничего не выражающие глаза костюма и вглядывается туда, внутрь, впитывает присутствие призрака. Материальное, близкое, ощутимое присутствие рядом.
- Наконец-то. - Ник никогда не прикасался к живому, материальному Чаки, но ощущения под руками, от вжимающегося тела подсказывают, что это все было, это было всегда, но Ник просто забыл, как это. Пришло время вспомнить. Упырь трется щекой о щеку призрака, проводит носом вдоль шеи, запах все еще не тот, неправильный, но если прислушаться, то под ним можно различить такое знакомое...

0

4

Чаки отодвигает голову от шеи Ника, и та тут же падает на плечо. Рывком поставив ее на место, он лишь чудом не бьет в нос вампира. Сейчас тело стоит только благодаря поддержке Ника, само бы оно упало несмотря на все усилия его нового владельца. Медленно, куда медленнее, чем это сделал бы обычный человек, Чаки поднимает руку на уровень лица Ника, и гладит его по щеке, растягивая губы в жуткой, перекошенной улыбке.
- М-ой, - хрипло шепчет призрак, которого не желают слушаться даже связки.
Наклонив голову, он вновь кусает Ника, на этот раз чуть ниже.
- Твой. - Соглашается тот, вновь вздрагивая от укуса. Вампир выдыхает, прикрывая глаза. Ощущения от того, что он вспоминает то, чего никогда не было странные, щекочущие, клыки ноют. Вес живого, дышащего тела приятен, посторонний запах растворяется в присутствии, медленно, но упоительно-неотвратимо. Ник с восторгом смотрит Чаки в глаза, улыбается слегка неадекватно и чуть прикусывает за плечо, скорее обозначая возможность, чем действительно кусая. Он опасается сорваться, слишком много ощущений.
Рука ложится вампиру на шею, одновременно и опираясь, и прижимая его к едва держащемуся на ногах телу. Вторая сильнее сжимает пальцы Ника, впиваясь ногтями в кожу. Пока что у Чаки еще получается думать, и жалкие остатки разума и здравого смысла настойчиво шепчут, что надо уходить куда-то в помещение, туда, где их не увидят случайные прохожие или полицейский патруль. Хоть в магазин, хоть в подвал, хоть куда. Главное, чтобы там не было людей и было хоть немного свободного места.
- Пйдм... з... десь л-ди, - призрак морщится от звука собственного голоса, язык заплетается так, словно бы он под кайфом. Впрочем, тело-то сейчас и есть под ним. Одержимость - это состояние расслабленности да красочные галлюцинации, по чуть-чуть, украдкой, появляющиеся перед глазами... Надо уходить, а там уже можно будет все, что угодно. Все так, как хочется.
Ник прислушивается, людей поблизости точно нет, но мысль свалить определенно светлая. Потому что люди - хуже тараканов и всяких вредителей, тех хоть вывести можно, а без человеков станет слегка неуютно (кушать все-таки хочется регулярно). Да и убивать не вовремя вылезших людей... А если не убрать за собой сразу - расстроится Мастер, а убирать, значит отвлечься от возможности ощущать под руками живого Чаки.
Ник тихо ворчит, но послушно отстраняется, с сожалением ловит затухающие отголоски боли следов от чужих ногтей.
- Идем. Ты прав, не стоит испытывать удачу на прочность. - он идет медленно придерживая придерживая тело, в котором находится призрак, хотя Нику хочется взять того в охапку и рвануть куда-нибудь в защищенное место, но до гнезда далеко, а на работу не хочется. Да и кайф от ощущения того, как тело под рукой становится все более пластичным, как растворяется чуждый запах... Вампир облизывает клыки.
- Ты быстрее осваиваешься. - Упырь фыркает от восторга и расплывается в сумасшедшей ухмылке не пряча клыков, тянет Чаки дальше все дальше от тех мест, где можно повстречать людей и где темнота отпугивает даже самых ненормальных.
Чем дольше они идут, тем менее пугающе двигается Чаки. С каждым шагом его пластика становится все более человеческой, и привлекает к себе все меньше потенциального внимания. Призрак так и продолжает держаться за Ника, не желая отпускать того ни на секунду. Не тогда, когда он наконец-то может к нему прикоснуться. Постепенно улица начинает злить Чаки. Чем больше они на ней находятся, тем меньше у них остается времени до рассвета и того момента, когда это тело превратится в тыкву. Призрак оглядывается по сторонам, но чутье молчит. Оно всегда замолкает, когда он находится в теле. Нет, Чаки бы определенно не хотел быть живым все время. Человеческие тела хрупкие, их возможности ограничены и несовершенны. Проклятье, если они сейчас где-то не свернут, он сожрет Ника прямо здесь, и похер, что тот вампир, и все, в теории, должно быть с точностью до наоборот. Ну, или не сожрет...
- Куда? - он ненадолго замолкает. - Не чувствую.

+1

5

- Сюда. - Ник утягивает призрака в сторону, заброшенное здание встречает их запахом пыли, запустения и напоминанием, что человеческая нога здесь хоть и ступала, но это было давно и не правда. Это не безопасное гнездо и не привычные подвалы работы. Но здесь спокойнее чем на улице, где можно нарваться на неприятности просто стоя на открытом пространстве. Вампир делает шаг к Чаки, сильнее сжимает пальцы, проводит ладонью по руке, впитывая в себя ощущения. Ник снова ощущает себя подростком. Гладит призрака по щеке, заглядывает в глаза, вжимается в теплое, живое, тело. Вампир урчит и прикусывает Чаки за мочку уха, с восторгом втягивая такой вкусный, густой, запах.
Призрак довольно жмурится, почти вспоминая, как это, чувствовать прикосновение тела к телу. Даже несмотря на все прочие ощущения, а так же начавшего ворочаться где-то глубоко внутри хозяина оболочки, эта ночь определенно хороша. Чаки даже не хочется убивать парня, во всяком случае прямо сейчас. Вместо того, чтобы начать запланированное веселье, он поднимает руку, и кладет ее Нику за затылок, прижимая его к себе, почти вжимая в собственную шею, и запрокидывая голову назад и немного в бок. Волосы щекочут пальцы, это простое ощущение настолько странное, что призрак на какое-то время зависает, раз за разом повторяя движение, гладя и гладя вампира по голове, перебирая пряди... а затем резко приходит в себя, и сжимает пальцы.
Ник жмурится и не может перестать урчать, прикосновение теплой, тяжелой руки, ощущение кожи под губами, завораживающий запах. Дыхание, которое так отчетливо ощущается. Упырь замирает, впитывает в себя прикосновения, губы чуть саднят, рот полон слюны и хочется чуть пошире раскрыть его, чуть сильнее надавить клыками на кожу, ощутить вкус Чаки не только в запахе, но и на языке, пропитаться этим ароматом.
Ник приоткрывает глаза, ощущая усилившуюся хватку, касается клыками кожи и чуть надавливает, еще не прокусывая. Упырь обнимает чуть сильнее, вжимая тело в себя крепче.

0

6

Чаки прогибается под руками, не отпуская Никовских волос. Человек внутри приходит в ужас, пытаясь кричать, а призрак лишь прижимается к клыкам, едва не прокалывая кожу. Сердце колотится бешено, не то от ужаса, не то от возбуждения.
Первое робкое движение и Нику кажется, что он слышит, как горячая, человеческая плоть медленно, неохотно расступается под клыками, сердце Чаки стучит где-то в голове, отдается во всем теле, заставляет дрожать. Ник вытаскивает клыки и с жадностью начинает слизывать кровь, и снова чуть прикусывает, жрожа от возбуждения делает крошечный глоток, только для того, чтобы вытащить клыки и слизнуть такую вкусную, вкусную кровь. Такую яркую, густую, горячо пахнущую Чаки и чем-то душно-сладким, как мед из лопухов.
Призрак по прежнему держит Ника за волосы, позволяя пить свою - ну почти свою - кровь. Второй рукой он лезет к вампиру под майку, почти аккуратно, насколько это может получиться у не полностью послушного тела, водя пальцами по животу. Человек внутри кричит, плачет, хочет выбраться из клетки, но Чаки все равно. Сейчас ему хорошо. Даже когда его шею прокалывают, а кровь пьют. Особенно когда Ник все это делает. Призраку не хочется, чтобы Ник останавливался, но есть одна проблема - тело слишком быстро умрет, и придется ждать еще какое-то, совершенно неизвестное, количество времени, чтобы всего лишь иметь возможность это повторить. Нет! Чаки за волосы оттаскивает голову вампира от собственной шеи, и целует, одновременно кусая и слизывая кровь.
Секундное сопротивление, кровь притягательна, пьяняща, рука на животе, кажется раскаленной, отрываться от шеи не хочется, но это рука Чаки. Ник вздыхает и послушно дает призраку оторвать себя от такого увлекательного занятия. Поцелуй обжигает, клыки ранят губы, его и Чаки, от вкуса крови призрака и ощущения его укусов на губах Ника ведет, руки прижимают ближе, упырю сложно удержаться и не вдавить сильнее, не разодрать в кровь и не погрузить руки глубже, чтобы притянуть еще ближе, как будто физические тела могут стать одним целым. Ника ведет, но он еще помнит, что мясной костюмчик хрупок и у них слишком мало времени до рассвета, чтобы искать что-то новое. Мешающая ткань под пальцами легко рвется, тело под ладонями оказывает обжигающе горячим и живым. Ник слегка царапает кожу ногтями.
Чаки тянет слишком сильно, и одежда на вампире трещит. Тело не слушается призрака полностью, то и дело норовя то оттолкнуть Ника, то притянуть ближе, то ударить, то погладить. Человек где-то внутри пытается сопротивляться. Жаль, пока что нельзя ничего с ним сделать. Сожрешь, и тело погибнет. А мертвое тело подобно настоящей марионетке. С таким раскладом можно вселяться в тумбочку, поглаживая вампира то ящичками, то дверцами... Чаки смеется, видя перед внутренним взором этот образ. Жаль, находясь в разных телах нельзя передавать картинки. Только слова. Только прикосновения. Хриплый смех затихает так же внезапно, как и начинается. Призрак отстраняет лицо от Ника, смотрит на него глазами мертвой куклы, и облизывает ему лицо одним движением от подбородка до виска.

+1


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Дома и здания Кракова » Варенье из "ла́пухов" [осторожно!]