Легенды Старого Кракова

Объявление

Внимание! Маги в игру не принимаются.

               

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Sleep, sugar

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Время действия: 12-25 сентября 2015 года
Место действия: квартира Алекса.
Действующие лица: Алекс Гарц, Хозяин случайного выбора.
Преамбула: сны бывают разные.
Краткое содержание:

0

2

Всебецветная невидимая нить протянулась между мирами и эфирами. Невидимая никому, кроме того, кому она принадлежала. Нить, ведшая к очень вкусному человеку. Кошмары, его кошмары, такие сильные, многослойные, живые! Кошмары волшебника, редкий деликатес...
Нить запульсировала, когда демон потянулся по ней, нежно, аккуратно. Спи, милый, я не буду будить тебя. Я посмотрю. Ты сегодня был на занятии? В морге? Тебе было интересно и чуточку жаль погибшего... Да, молодой парень, спортсмен, внезапная смерть, аневризма. Давай посмотрим вместе, как могло бы быть?
Холодный свет ламп не дающих тени. Группа студентов в халатах, волосы убраны в шапки, у всех защитные очки. Санитар, дюжий мужчина в прорезиненном фартуке, доктор, желчный пожилой пан, седой, с бородкой-клинышком. На столе тело молодого парня. Не истощен, нет видимых следов смерти. Молод, здоров. Доктор зачитывает сопровождение.
Камень на руке Алекса нагревается, едва, но достаточно, что бы почувствовать. Тело недвижимо, но, кажется, он дышит! Дыхание анабиоза, дыхание летаргического сна. Камень под кожей пульсирует ритмом сердца в таком сне. Едва. Санитар, по команде доктора, делает надрез. "Он живой, стойте!" хочет заорать Алекс, но тело словно наполнено тяжелой водой, не повинуется ему. Раздвигается грудная клетка. Камень под кожей бьется чужим сердцем.
- Стойте! - голос повинуется, - он жив!
- Молодой человек, - вздыхает врач, - тело на этом столе мертво. Его проверили доктора, его проверили приборы.
- Сердце..., - растерянно произносит волшебник.
- Сердце мертво, - качает головой врач, - из уважения к вашей работе, я прошу вас помолчать. Если вы устали, вы можете покинуть прозекторскую, я не поставлю прогула. Отдохните, пан Гарц.
Алекс вежливо что-то бормочет и отходит, ловя на себе сочувственные и насмешливые взгляды однокурсников.
Начинается выемка органов. Крик. Крик, неслышимый никем, бьет по ушам парня. Глаза трупа распахиваются. Синие. Не мутные! Зрачок сужается от света.
- Больно, - шепчут губы, - мне так больно... Останови...
Кровь из тела начинает течь, как если бы ее выплевывало сердце под давлением. Обширное кровотечение. Тело на столе бьется в агонии. Нет ни врача, ни санитара, никого, только умирающий и Алекс.
Окровавленная рука скребет по блестящему металлическому столу, тянется к волшебнику
- По...мо...ги... у..уб...е..уей...[nick]Хозяин случайного выбора[/nick][icon]https://i.imgur.com/XOq0c3K.jpg[/icon][status]    [/status]

+1

3

[nick]Алекс Гарц[/nick][status]Ас бас выбірайся чорт ад нас![/status][icon]https://i.imgur.com/9yCttfn.jpg[/icon]Алекс смотрит на тело широко раскрыв глаза. Он. Должен. Быть. Мертв. Мертвое. Не. Должно. Двигаться. Тем более, разговаривать, или осмысленно просить. Гарц рефлекторно делает шаг назад, словно забыв все, чему научился за годы учебы в двух магических школах и время, проведенное в Соколе. Как будто он никогда не был одним из лучших молодых специалистов отдела, которого без малейших опасений могли послать и на дежурную проверку, и на лютый пиздец. Здесь и сейчас он чувствовал себя не умудренным опытом взрослым, и не знающим, что делать целителем, но беспомощным мальчишкой, с которым внезапно заговорил мертвец, умоляя о невозможном.

+1

4

- Йй..яй.. - харкал парень на столе, - не хохху..оххин... д..ай..хуку...
Не было не заострившегося носа, ни запавших щек, ни синюшной бледности. Ни одного признака мертвеца, ожившего мертвеца. Это был умирающий живой человек, с развороченной в морге, врачами, грудной клеткой, в которой билось в агонии сердце. И который не хотел умирать один.
- С..т..рашно... - плевалась кровь на губах, - не оста..фф..ляй...
Вторая рука судорожно проводила по краю разреза, ощупывала, касалась, мелко подрагивая судорогами.
- Сам...я..не один...только что...бы... по..д..ержи...
Кисть протянутая к Алексу, разжалась в последнем желании "подержи меня"
Гарц не мог сдвинуться с места. Как будто его тело было не его вовсе. Он не мог пошевелить конечностями, не мог позвать на помощь, не мог даже отвернуться, только стоять и смотреть как к нему тянется рука, как медленно перестаёт пульсировать камень под кожей.
Рука опустилась в раскрытую грудную клетку.
- Йяхх пон...ххх..маю, - моргнул парень, складывая губы в понимающую улыбку. Рука в грудине напряглась, сжимая сердце и останавливая его. По телу пробежала судорога, выгибая его и... парень застыл. Руки упали плетьми, перестала пульсировать кровь, застывая на нем. Только раскрытая ладонь, человека, который не хотел умирать один, протянута к Алексу.
Гарц стоял неподвижно, судя по ощущениям, даже дыша через раз. Липкий страх держал его внимание не хуже хорошей актерской труппы. Он чувствовал себя так, словно только что остановилось не сердце какого-то незнакомого парня, а его собственное. Словно в его груди пару раз трепыхнулась и навсегда замерла какая-то маленькая птица, синица там или какая-то пичуга. Прекратилась агония, остановилось любое движение, вот только облегчения так и не пришло.
Мир мигнул. Тело на столе распотрошено, органы вынуты, взвешены и записаны. Рядом стоят одногруппники, что-то договаривает врач...
Нить стала прочнее и ощутимее, для демона. На сегодня хватит.[nick]Хозяин случайного выбора[/nick][icon]https://i.imgur.com/XOq0c3K.jpg[/icon][status]    [/status]

+1

5

Демон следил, запоминая. Дорога на учебу, дорога на работу. Как меняется улица, кто попадается парню. Кого он вспоминает, какие образы хранит его память. Тонкая, тоньше волоса нить, которую он не забывал. "Просыпайся, - шепчет демон, - пора на учебу"
В комнате звенит будильник, пора на пары. Алекс встает, совершает привычные утренние ритуалы, выходит на улицы Кракова, выходит со двора. Колокольный звон плывет со звонницы собора Святой мученницы Агафьи, такой привычный в далекой России и чуждый здесь. Но пока это чуждость кажется нормальной, разве что чуточку странной.
- Доброе утро, - здоровается чуть не налетевшая на парня девочка в форме женской гимназии имени Екатерины Второй. Улыбнувшись, девочка убегает к таким же подружкам. Дворник с бляхой, улыбаясь смотрит вслед девчушкам.
- Моя уже дамой стала, младшая внучка, правнучек жду, - с доброй улыбкой вздыхает он.
Привычный лоток с кофе, продавец подает утренний кофе Алексу. Тот же стакан, тот же вкус. Те же люди в очереди. Заметка в газете пожилого пана, стоящего в очереди. На польском, на польском! "Саперный полк Е.В. закончил проверку заминированных частей Тифлиса, в городе в полном объеме действует больница Красного Креста им. Н.Н.Пирогова"
Гарц озадачено моргает, оглядывается по сторонам и трясет головой, как мокрая собака. Кажется, от недосыпа у него начались глюки. Какие к черту гимназистки и дворник с бляхой?! Он же уже почти пятнадцать лет как в Польше.
На месте привычного парка - старое здание. Сухое, прямое, со строгими квадратами окон, забранных решетками. От здания был фон, оно явно было накрыто чем-то вроде "колпака" способного удержать магию внутри".
Газон, на котором были такие нелепые в сочетании со зданием качели, горки, турники, раскрашенные в яркие цвета. Из дверей вылетают дети, мальчишки. Строго-серые костюмчики, разные только нашивки - голубые(медиумы) зеленые(целители) оранжевые(предсказатели) и странно-фиолетовые. Мальчишки не разбегаются, они шепчутся о чем-то, показывая на крайнее слева окно.
- Ой, здрасти, - говорит один из них, увидев Алекса, - этот дядя нам конфеты-кислинки покупал![nick]Хозяин случайного выбора[/nick][icon]https://i.imgur.com/XOq0c3K.jpg[/icon][status]    [/status]

+1

6

Не обращая внимания на ребёнка, Гарц набирает на коммуникаторе код тревоги и начинает активацию полной защиты. То, что творится вокруг ему не нравится. Не пугает, нет, злит. Рефлексы, заработанные за недолгую, но непростую жизнь кричат, что происходящее вокруг неправильно. Не может на месте парка возникнуть здание, нет в Кракове мальчишек в такой форме. Количество странностей перевалило за допустимые для хронической усталости.
Он произносит заклятье негромко, но очень чётко, ведь взрослых волшебников с плохой дикцией не существует, невыговорив "р" в нужном месте они гибнут ещё в раннем детстве. Камни под кожей нагреваются, начиная пульсировать. Защита "просыпается" медленно, словно дракон после долгой спячки, энергия наполняет рисунок от кончиков пальцев дальше, через локти, плечи и спину, пока все потоки не сходятся на сердце, едва заметно, привычно неприятно, сжимая его... словно рука. Почему-то вспоминается... виденное? не виденное? быль-небыль, человек в агонии сжимает сердце в раскрытой грудной клетке, что бы умереть, протянув другую руку к Алексу...
- Не оставляй меня, - воспоминанием доносится голос. Мир вокруг стремительно сереет...
- Эй, парень! - над Алексом склонился пожилой полноватый мужчина в строгом костюме. Короткая стрижка, серые внимательные глаза, - ты как? давление?
Заботливый голос. Волшебник понимает, что он сидит, спиной упершись в ствол дерева на тротуаре. Обычная школа, где учатся дети, которые играют на переменке в саду. Кажется, да, здесь экспериментальная программа, классы, где все ученики - латенты...
- Может быть, проводить вас в медпункт? Или позвонить кому-нибудь? - поддернув брюки, учитель тяжело присаживается рядом.
- В Сокол... - почему-то хрипло говорит Алекс, удивляясь звучанию собственного голоса.
- В Сокол, - кивнул мужчина, доставая телефон, - просто дежурному? Может, помочь вам пересесть? На скамейку?
- Нет... - покачал головой, засунув руку в карман и на ощупь набирая на коммуникаторе код тревоги.
Первые капли дождя упали на лицо, оставили след на одежде, расплывались на асфальте. Убежали в школу дети, заспешили прохожие. От ветра стало холодно и зябко... и именно это ощущение вырвало парня из сна. За окном шумел дождь, а одеяло сползло в ноги
- Твою мать, - сказал Алекс, и посмотрел на часы.
[nick]Алекс Гарц[/nick][status]Ас бас [/status][icon]https://i.imgur.com/9yCttfn.jpg[/icon][sign]Выбірайся чорт ад нас![/sign]

+1

7

Осенью у детей в школах сильна тоска по лету, по друзьям и теплым дням. Все делятся воспоминаниями и приключениями. Они полны сил и готовы искать приключения. Особенно в школах, где приходится проводить целые дни.
- Я понял! - белобрысый мальчик, привычно щурясь, хотя зрение уже было хорошим, восторженно махал руками, - смотри!
Он поставил зеркало под углом к стеклянной двери, прошептал что-то, нарисовал знаки. В зеркальце появилось поле. Цвели одуванчики, колокольчики, звенели стрекозы и... якоря. Не ржавые, а чистые, они благодушно покоились на травяных подушках, а между ними со смехом бегали дети. От совсем маленьких, лет четырех, но нескольких взрослых парней и девушек, лет шестнадцати, присматривающие за младшими.
- Води, Цезаренок! - кричит мальчишка и другой, с пушистыми белыми волосами, словно одуванчик, бросается вдогонку.
- Ежик, а это твою маму записали для информателлы в музее?
- Мою, - гордо кивает мальчика с непокорными волосами, стоящими, как иголочки у ежика.
Стефек показывает еще несколько раз картинки Якорного поля. Дети прибегают со школы. кидают сумки, играют, вместе перекусывают, сорвав тут же дикий чеснок....
- Вот бы с ними, - шепчет Стефек, вздыхая, - у них тепло, они в школу приходят и уходят. Только там не волшебники, а "Пограничники", помните, Рафик говорил? Бегать можно, играть... Я придумаю, как туда попасть, за грань.
Проходящий мимо Алекс на это только фыркает. При помощи зеркала можно увидеть, что происходит в другом месте, но не попасть туда. В лучшем случае превратишься в ошметки плоти, разбросанные рядом со стеклом, а в худшем и вовсе застрянешь в нем навечно.
- Смотри! - спустя четыре месяца Стефан разжимает ладонь. На ладони маленький якорек, - а ты не верил, что я смогу!
Алекс берет в руки якорь, осматривая его со всех сторон, ему в этом чудится какой-то подвох. Впрочем, ему всегда чудится подвох. За свою недолгую жизнь Гарц уже твердо усвоил: ничего просто так не бывает, и в обмен за любую радость, победу или успех придется расплатиться страхом, болью или унижением. Возможно, даже жизнью. И сейчас, крутя в пальцах почти игрушечный якорь, живое доказательство того, что у Стефека все получилось, его разрывают два противоречивых чувства: интерес и страх.
- Ты смотри, аккуратнее, - говорит он, возвращая вещь хозяину.
- Ага, - кивает он, забирая.
А перед Рождеством Стефана наказали. Больно, стыдно и несправедливо.
- Я сбегу, - решительно сказал мальчик, - вот возьму и убегу, пусть тогда дергаются из-за своей безопасности!
Он действительно сбежал. Шепотом рассказала парочка случайно увидевших самых младших детей. Стефек сорвал в туалете зеркало с одной стены, поставил под углом к другому, скинул рубашку, под которой на теле были знаки и шагнул в угол между зеркалами. Пропал, а зеркала разбились. Видевшие мальчишки ни слова не сказали взрослым, только своим, таким же ученикам.
Если кто-то бывал сильно расстроен и смотрел в зеркала, то видели иногда худого беловолосого мальчишку, который удирал. От каких-то страшных людей, в черной коже, со странным оружием на боках, разъезжающих на странных, одноколесных мотоциклах. Колесо, сиденье, руль. И ехало оно само.[nick]Хозяин случайного выбора[/nick][icon]https://i.imgur.com/XOq0c3K.jpg[/icon][status]    [/status]

+1

8

Просыпаясь, Алекс чувствовал себя странно. Не столько потому что, по ощущениям, совершенно не отдохнул, как будто на нем всю ночь черт ездил, но скорее из-за того, что ему снилось. И даже не из-за места, школу-то он видел едва ли не в каждом сне, это проклятое заведение преследовало его с самого момента поступления, но из-за сюжета. Когда-то давно, почти в другой жизни, они с Артемом тоже хотели узнать, что там, за зеркалом. Гарцу всегда казалось, что в отражении, должен был быть другой, отличный от здешнего мир. Ну, или, может быть, дорога. В общем, что-то там должно было быть определенно. А потом Артема избили за взорванные реактивы, от чего он так полностью и не оправился, внезапно скончавшись через три месяца, а у Алекса появилось много новых и интересных проблем. К примеру, как не замерзнуть насмерть при -40, когда иней застывает на губах и ресницах, когда у тебя нет подходящей одежды и ни в коем случае нельзя спать. Или как добраться на запад, прочь из чертовой империи, куда-нибудь в Украину или Польшу, чьих свободомыслящих волшебников поливали грязью учителя.
Помотав головой, Гарц постарался отвлечься от мрачных мыслей, попытавшись нащупать на тумбочке сигареты.
А через несколько дней сон вернулся:
Алекс уже в старших классах и мысли о побеге посещают все чаще, не давая спать. В одну из таких ночей он идет побродить забытыми коридорами. Мелкие пацаны, лет 10-11, поставив пару небольших зеркал знакомым углом друг к другу, шепчут:
- Стефан, Стефан, приди, нас скорее догони!
Они произносят фразу всего лишь три раза, а надо пять, объясняют. Тогда Стефан приходит. С ним весело. Можно играть в догонялки. Только надо, что был якорек или одуванчик, кинуть в него, когда устанешь.
- А иначе он утащит тебя в зеркала. И пока за тобой будут гоняться полицейские на унициклах, он будет отдыхать, - грустно завершает мальчик, - а если ему подарок не понравится, он будет в отражениях мерещиться. Не успеешь за четыре дня новый подарок дать - утащит.
- Но можно кого-то толкнуть! - вмешивается вихрастый приятель, - Стефану все равно, кого забирать! Тоха и Кнопа так Иголочку пихнули, он их задрал! А они специально плохой якорь! И потом Иголочку - раз!
Иглоев Виктор, ученик двенадцати лет, действительно пропал три недели назад. В школе, не покидая ее стен.
Алекс слушает молча, чуть хмурясь.
- Кончали бы вы дурью маяться, мелкие... - в конце концов говорит он, и идет дальше по коридору.
Гарц делает над собой усилие, чтобы не повернуться и не посмотреть, что же происходит за спиной, но почему-то ему страшно.
Когда он уже готов бежать, остается самое сложное - убедить себя. Юноша стоит в туалете, вглядываясь в свое отражение, ища следы решимости. Зеркало на стене трекается. Словно изнутри кто-то кинул камень.
В экстремальных ситуациях есть три типа реакций: замереть, убежать и драться. Алекс отступает на шаг и упрямо опустив голову начинает читать заклятье отпугивающее нежить, он хорошо помнит, его учили совсем недавно. На прошлой неделе, кажется.
Одуванчик расцвел, распушился белым, семечки-парашютики взлетели, опадая мелкими осколками стекла. А из разбитого зеркала на парня смотрит замерший труп. Бело-синие губы, белая, покрытая инеем кожа, снег на лице. Его лице.
Последние слова заклятья (спасибо неизвестному автору, оно было коротким!) прозвучали за доли секунды до того, как осыпалось стекло. Алекс даже успел закрыть лицо руками. Не особенно вглядываясь в то, что там сидело в зеркале, Гарц рванул прочь из туалета чётко поняв одно: не подействовало! Он был одним из лучших учеников своего года, а потому очень хорошо знал, что пока он останется дорассматривать неведомую хрень, его уже сожрут. Так что все "твою мать" и прочие, известные на тот момент обсценные выражения, Алекс додумывал уже на всех парах бежа по коридору. От страха сердце колотилось бешено, кажется даже где-то в голове. В солнечном сплетении было липкое, тянущее чувство. А из мыслей никак не выходило собственное отражение, бледное и синюшное, но совершенно точно мертвое.
Сон закончился, тяжело тягомотно... словно из него тоже пришлось выбегать, спасаясь.[nick]Алекс Гарц[/nick][status]Ас бас [/status][icon]https://i.imgur.com/9yCttfn.jpg[/icon][sign]Выбірайся чорт ад нас![/sign]

+1

9

Просыпался Алекс с хорошим настроением. За окном — лето, законные каникулы на учебе и сегодня первый день небольшого отпуска, в квартире, просторной, солнечной и уютной, пахнет кофе и завтраком, доносится мурлыканье Пауля.
Случайная встреча чуть больше года назад переросла в знакомство, которое в начале поддерживал спокойный и упорный Пауль. Волшебник-стихийник, чей стихией была земля и сам был такой. Живой, спокойный и непоколебимый. «Ты был похож на полудохлого воробья», смеялся стихийник, работавший по заповедникам и вблизи опасных производств. Под руками его группы земля оживала. Очищались воды, росли травы. Иногда он брал Алекса с собой, сперва убедив парня, что место, куда он едет работать, опасное, а целителя нет, «можешь не ехать, но хоть в больнице навещать будешь?» Тогда было странно ничего не делать, лежа в траве и глядя, как все оживляют. «Для тебя русалки и лешаки — зло, а для нас радость, - объяснял Пауль, - русалка не будет жить в плохой воде, а в хорошую приведет за собой рыбу. Лешак в плохом лесу не выживет ,а в хорошем и желудей народит и зайцев выпасет, кабанчиков»
Через полгода Алекс перебрался к нему. А еще Пауль Брошек все понимал. Действительно понимал, оставляя Алекса одного, когда надо, сливаясь с пространством, не прикасался к столу и полкам целителя. Были и сложности, как у всех, но они не портили отношений, делая их только лучше.
Можно валяться в постели, в первый выходной, вспоминая и удивляясь, как иногда меняется жизнь. А потом неспеша собраться. Пауль приготовил какую-то поездку, которая «будет интересна нам обоим. И никакой работы»
- Тебе завтрак в постель или в тарелку? - интересуется темноволосый, чем-то похожий на журавля, парень.
Алекс встает, они завтракают, собираются, выходят. Солнце. Теплое, яркое, еще не жаркое, под которым так хорошо жмуриться, стоя рядом с тем, кому ты небезразичен.

В комнате, где Гарц жил и проснулся, предрассветная темень. За окном сыпется первый, мелкий, частый, злой и колючий снег. Полубезликая комната общежития, предрассветная тьма, снег. Не было никогда внимательного и спокойного Пауля, с которым там уютно засыпать и просыпаться, до летнего солнца, под которым тепло — еще очень, очень долго. И даже когда оно придет, одиночество будет стоять рядом.
«Доживешь, - думает демон, сворачиваясь, - обязательно доживешь... до полноты одиночества».[nick]Хозяин случайного выбора[/nick][icon]https://i.imgur.com/XOq0c3K.jpg[/icon][status]    [/status]

+1

10

В одном демон определенно ошибался: дожить Гарц мог до сумасшествия, алкоголизма или премии, но вот никак не до полноты одиночества. В этом вопросе, в отличии от остальных, ему падать было уже некуда. И без того нелюдимый Алекс, ограничивал социальные контакты вне работы до минимума. Едва оказываясь за стенами Вавеля, он мутировал в унылого, серого человека, которого никто не ждет и никогда не будет. Не помогала ни привлекательная внешность, ни острый ум, ни специфическое, но определенно развитое, чувство юмора. Даже внимание окружающих, порой достаточно откровенное, не пробуждали в Гарце никаких чувств помимо желания забиться подальше в угол, закрыть голову руками и забыть, что кто-то от него вообще чего-то там хочет.
Просыпаться от сна было мучительно больно. Ощущения там пережитые были настолько непривычны, что объективная реальность в первый момент показалась кошмаром, но потом осознание накрыло Гарца медным тазом. "Что, расслабился?" - заговорил внутренний критик до тошноты знакомым голосом Сашки Сухова - одного из лучших выпускников их школы, с которым их когда-то связывали длительные и крайне нездоровые отношения. "Никому ты такой урод не нужен" - тем временем продолжал бесноваться голос. - "Только и можешь, что хныкать и просить остановиться, ничтожество! Да если бы я на тебя не посмотрел, ты бы даже целоваться не знал как. Ну же, посмотри на себя, ты жалок. Даже если бы этот Пауль существовал вне сна, на кой черт бы ты, урод тупорылый, такому сдался? Ты ж ничего не умеешь. Ничего не можешь. И, знаешь что? И не будешь! Встал! Пошел! Умылся! Быстро! Единственное, чего ты заслуживал и заслуживаешь - это я..."
- Замолчи! - почти кричит Гарц, зажимая голову руками, но тишина так и не наступает.
"И не подумаю", - в интонациях голоса слышится усмешка. - "Ты ничтожество, Барклай, и таким останешься, вне зависимости от того, как тебя тут будут звать. Ты настолько отвратителен, что если бы остался последним мужчиной на земле, в твою сторону не посмотрел бы даже умственно отсталый паралитик. Ты противен. Блевать хочется. Ну же, вставай, ничтожество! Кончай валяться! Будь мужиком, в конце концов, если уж не получилось превратиться в человека! Сон ему, видите ли, приснился. Хорошо там было", - голос скачет по интонациям, как по ахроматичным нотам. - "Запомни, Барклай, это тебе привидилось. Не будет у тебя такого. Никогда. Цени и радуйся, я пожалел тебя и впредь останусь рядом. Никому ты больше не нужен. И не будешь. Ну же, кончай рыдать, поднимайся!"
И Алекс действительно садится на кровати, вытирает абсолютно сухие глаза, и набросив на себя какую-то одежду выходит из комнаты, чтобы дойти до ванной.[nick]Алекс Гарц[/nick][status]Ас бас [/status][icon]https://i.imgur.com/9yCttfn.jpg[/icon][sign]Выбірайся чорт ад нас![/sign]

+1

11

Пожалуй, демон даже скучал. Алекс был таким... отзывчивым. С такими сильными и мощными воспоминаниями. Это так радовало. Так волновало и питало.

...Гарцс сидит в гостях у какого-то пожилого волшебника. Тот скоро уезжает в Черную Гору преподавать и решил отдать часть «простых книг» кому-нибудь. Волшебник, конечно же, знал некоторых сотрудников Сокола, которых и попросил подыскать «молодого волшебника, которому бы пригодились мои скромные книги». «Скромными» книги назвать нельзя. Не самые редкие, верно. Но — дорогие. Впрочем, для владельца — не очень.
«Поболтай там с ним пару часов?» попросил сосватавший Алексу пана Багрицкого спецназовец. «Он из фарша ребят собирал, пока работал при госпитале»
- Супруга погибла, - рассказывал он за чаем, - дети без способностей, внуки, - волшебник поморщился, - тоже, на правнуков не надеюсь. Лучше уж передам коллеге, который только встал на сложный путь такой работы, чем оставлю им пылиться.
Вся эта ситуация казалась Гарцу какой-то странной. Ирреальной, можно сказать. Как слишком ясный день, за которым обязательно последует цунами. Ну, или ураган. Или еще какая-нибудь гадость, чтоб обязательно уравновесить все то хорошее, что только что произошло. Первые тридцать лет жизни определенно сделали из Алекса последнего пессимиста. Но пока все шло на удивление нормально, даже в чем-то хорошо. Во всяком случае сейчас он сидел напротив пожилого волшебника с чашкой чая в руках и молча, но очень внимательно слушал.
- Вы ведь не женаты, верно? - продолжил болтать старик, - не спешите, это не всегда дает те плоды, на которые надеешься. Мне бы стоило подумать раньше, о наследнике. Ком-то, кому можно передать знания, идеи, делиться целями и открытиями.
В доме пахло травами, старой сухой бумагой и одиночеством. Не давящим, а привычным, таким, какое живет в больших залах, которые открываются по праздникам, в закрытых секциях библиотек.
Алекс кивнул, женат он не был и как-то не планировал, было чем заняться помимо. Да и мысль о том, что он вообще может кому-то нравится больше, чем просто коллега или умный студент Гарцу не приходила в голову. Предыдущие установки были настолько сильны, что не давали простора для малейшего маневра.
- Целители редко выбирают работу в Соколе, - продолжал пан, - особенно в оперативниках. Вот для вас что в этом?
- Я не оперативник, я магическая поддержка, - улыбнулся Алекс. - И в этом... разнообразие решаемых задач. Никогда не знаешь, что случится в следующую секунду, и что увидишь на следующем вызове. Обычную магическую защиту или демона в незаконченном круге.
- Интерес, - кивнул старик, - понимаю. Позволяет все время быть настороже, тренировать ум, внимание, разветвленность знаний. У меня друг был в магической поддержке, стихийник. Вода, - волшебник потянулся, снял с полки старое фото в рамке. Около десятка человек, точнее, волшебников, беседовали в большой зале или комнате. Фотографу удалось подловить хороший кадр, когда на него ни кто не смотрел. Вот двое о чем-то спорят, рука одного замерла в пассе над стаканом, один с сердитым лицом идет к двери, брезгливо держа полу пиджака. Дама заинтересованно смотрится в зеркало.
- Вот, - хозяин дома указал на мужчину, сидящего на стуле, - такая грустная ирония, Игнат утонул, когда пытался сдержать плотину на реке в горах, что бы не смыло село.
- Соболезную, - сказал Алекс, рассматривая фото.
Момент, запечатленный на годы, не вызывал в Гарце каких-либо эмоций. Нельзя было отрицать, что фотография была сделана хорошо, но чтобы понимать её контекст полностью ему не хватало вводных данных.
- Это Лаури Алтери, португальская волшебница, - он указал на даму, смотревшуюся в зеркало, - Збышек, иллюзионист, разыграл ее, сказав, что зеркало на стене одно из зеркал предсказателей, как Зеркала Нехалены из легенд, - произнес волшебник ностальгирующим тоном, - простите, молодой человек. Заболтался. У вас наверняка полно дел и жизнь кипит. Да и мне есть чем заняться.
Он поднялся со стула, взял стопку книг, сложил их в пакет и передал Алексу.
- И пусть послужат на благо. Будете в районе Черной Горы, навестите старика?
- Спасибо, - благодарно кивнул Гарц, не зная, что ещё тут можно сказать. - Если, или, возможно, когда буду, обязательно навещу.[nick]Алекс Гарц[/nick][status]Ас бас [/status][icon]https://i.imgur.com/9yCttfn.jpg[/icon][sign]Выбірайся чорт ад нас![/sign]

0

12

Мир мигнул. Раздраженно хлопнула дверь, кто-то хмыкнул. Комната на фото. Женщина повернулась к нему от зеркала.
- Идиоты не кончаются. Ну а ты кто? Куда-то собирался или сиротка без друзей, которого ни кто не будет искать? - ядовито произнесла она.
- Лаури, - будущий утопленник Игнат встал со стула, отложив книги, - не пугай нашего нового собеседника..
- Твою мать, - прошипел раздраженно Гарц на русском, тут же активируя защиту самым быстрым из способов: разрезав руку кольцом и проведя кровавую линию на тыльной стороне ладони.
Четыре волшебника в комнате отчетливо хмыкнули. Мужчина, колдовавший над стаканом вытащил из кармана часы и перебросил Игнату:
- Выиграл.
- Бесполезно, молодой человек, - обратился он к Алексу, - мы в фотографии. Или лакуне, которая в реальном мире отображается застывшей фотографий. Волшебство тут работает и наш гостеприимный хозяин иногда подкидывает нам, на ком размяться. Но уверяю, мы вам не угрожаем. Лучше осмотритесь.
Активация защиты не помешала Алексу бегло осмотреть все помещение, отмечая для себя все маломальски важные моменты: расположение людей, предметов, возможные артефакты. Если происходящее не было иллюзией, значит, у него был какой-то иной механизм, разгадав который, можно было выбраться наружу. Понимая, каким образом реализовано что-то, всегда можно это сломать.
Живых людей было четверо. Четыре картонки, изображавших людей, застыли на местах.
А живые начали спокойно двигаться и перемещаться.
- Когда фото не показывают, мы вольны в своих передвижениях, - пояснил Игнат, - но за пределами этой комнаты все словно из ваты. Артур туда ходит, а нам там... пресно. Как мир из пенопласта.
Артефактов у каждого волшебника хватало. Лаури и собеседник Игната были увешаны так, словно собрались в крестовый поход на нечисть или локальную магическую войну.
Гарц слушал молча. Защита работала должным образом, он ее чувствовал. Вот только иллюзия не исчезала. Одно из двух, либо тот хмырь нашел способ ее обойти, либо это не иллюзия, а нечто иное. Подняв порезанную руку, Алекс принялся ее зализывать, почти как раненный зверь, получивший возможность передышки. Внимательного взгляда с присутствующих он при этом не сводил.
- Какой дикий, - собеседник Игната откинулся на стуле, - звереныш. Сирота, небось? Я Гапон, занимался духами, вот тот дружелюбный мудак Игнат, водяной, Лаури не перепутаешь, она у нас мастерица иллюзий, Артур вернется, он из говна и глиста способен собрать артефакт, который бы разнес все в том мире. А тут мы даже умереть не можем. Алекс, нет, не напрягайся, - усмехнулся волшебник, - мы слышим, когда ловят новенького. Ты не думаешь, что мы не пытались выбраться? Вместе, по отдельности, пробуя все наши способности?
Гарц по прежнему молчал, перебирая в уме возможные варианты. Те, как на зло, были один другого краше. Нет, Алекс не отрицал, что есть в этом мире множество вещей, которые так или иначе ему неизвестны и совершенно неведомы, но что-то в окружающей действительности было не так. Как говорится, либо у него сейчас проблемы, либо у него большие проблемы. Перенести его целиком в параллельную реальность, или, возможно, в артефакт было если и возможно, то Гарц об этом не знал. Значит, пока берем за аксиому то, что тело внутри фотографии находиться физически не может. Идем дальше. Если тело находится вне фотографии, то он может быть сейчас лишь призраком. Кто там был добрый дядя? Целителем? А с чего бы немолодому целителю не выучить пару фокусов хозяев духов? Правильно, не с чего, он и не такое за свои минимум шесть десятков лет практики освоить мог. Но остается одна проблема: защита работает так, как надо. Слушаясь, словно бы родная. Все сопутствующие эффекты вроде циркуляции энергии на месте. Призрак бы не смог ее активировать. Иллюзия? Призраки же подвержены иллюзиям? Подвержены. То есть его тело счас валяется там в гостиной, возможно, уже окончательно дохлое или же поддерживаемое живым при помощи магии человека и предметов. Сделать такое для опытного целителя не сложнее, чем чихнуть. Или же происходящее - все-таки иллюзия, которая умудрилась каким-либо образом пробить его защиту? Хрень какая-то выходит!
Мир начал застывать вязкой смолой. Стал тяжелее воздух, расплылись в пространстве стены, дергающейся марионеткой вошел в комнату мужчина, которого не хватало. Мягкая вата сна. Ни кто здесь, в этой комнате, не сказал бы, сколько времени прошло, прежде чем сквозь толщу сна стали доноситься голоса. Старика-волшебника и кого-то еще, неуловимо знакомый голос. Только слушать. И немного видеть собеседников, как в горячечном тумане. Шевелиться, казалось, даже дышать, было нельзя.
- Конечно, конечно, - говорил старик, - пропал, надо же... Нет, он мне ничего не говорил про свои планы, что вы. Мы выпили чаю, юноша забрал книги, попрощался и ушел.
- Никто не звонил? - незнакомый и знакомый одновременно голос, - может, Алекс упоминал, что с кем-то собирается увидеться, спешил на встречу?
...
- Вот так мы и слышим, - пожала плечами стоящая спиной к Алексу Лаури, - про наши пропажи, как нас искали, какое было принято решение, мы знаем всегда. И иногда нас балуют возможностью послушать простые разговоры.[nick]Демон[/nick][status]    [/status][icon]https://i.imgur.com/XOq0c3K.jpg[/icon]

0

13

Ощущение было новым, но отнюдь не приятным. Будь у Гарца выбор, он бы предпочел его на себе не испытывать. Как будто бы все еще живое насекомое медленно окутывала смола. Вначале ты не можешь двигаться, затем дышать, а потом и вовсе перестаешь осознавать себя как личность, пока не отпустит. Спасибо, что отпустило.
Когда ощущение прошло, Алекс шумно выдохнул. Потом вдохнул. Легкие на месте, все тело работает как обычно. Ладно, продолжаем реанимационные мероприятия.
Выпускникам черной горы на уровне рефлексов прививают мысль о том, что в любом сдерживающем артефакте должно быть слабое место. Хорошо спрятанное, невидимое для глаз всех, кто не является создателем. Чего только не расскажут преподаватели по-настоящему интересующемуся ученику... Если взять за аксиому гипотезу, что окружающее пространство - все же артефакт (бред, конечно, но надо бы попробовать), у него с возможностью в 70-80% найдется такой предохранитель.
Гарц медленно выдохнул, закрывая глаза. Мир исчез, сменяясь тьмой. Люди, предметы, стены, все превратилось в пульсирующие нити, и Алекс искал в них брешь.
Нити переплетались между собой, пульсируя красным. Ветвились, соединялись... Кровеносная система. Не вполне человеческая, она даже не оплетала, она была комнатой, стульями, всем, что было здесь. И более бледными ее венами и артериями были сами люди.
Гарц ошарашено наблюдал за происходящим. Магия принимала разные формы, но подобное творящемуся вокруг не встречалось Алексу ещё ни разу. Протянув руку к ближайшей из пульсирующий артерий, он попытался разобраться в том, что же это, черт возьми, такое, попытавшись сонастроиться с ней.
Пульс артерии, пульс того, что было этим местом, понимался легко. Обычный, едва ли не человеческий. По венам и артериям текла кровь, которую перекачивало невидимое сердце. Пульс передался по пальцам, скользнул под кожу, глубже, в сосуды самого волшебника. Созвучие. Пульсаций того, к чему он протянул руку и его самого. Настолько четкое и явное, настолько ощутимое, что ощущалась вся кровеносная система. Все вены, все артерии, разницу крови, текшей в его теле Алекс ощущал полно. На грани безумия становясь своей кровеносной системой, ощущая ее изнутри. Маленькое в большом. Кровеносная система становилась общей. Новый дом принимал Алекса, включая в себя, беря его и отдавая свое.
Гарц стоял неподвижно. Ощущение было странным, захватывающим и переворачивающим мир с ног на голову. В какой-то момент он перестал отличать себя от этой странной кровеносной системы, как будто они на самом деле были едины. Словно не было никогда отдельных организмов. Огромное, невидимое сердце перегоняло его кровь, и, в тоже время его собственное сердце было тем, на что оказалась завязана огромная система сосудов, капиляров и артерий...
Пульсация огромного организма, где он был капилляром в сети артерий и вен, единым с чем-то бОльшим, чем способен охватить разум. Ощущая себя, как личность, себя как часть и находящихся в комнате волшебников, через себя. Я-Артур, Я-Лаури, Я-Артур-Игнат-Лаури-Гапон и Оно. Алекс потянулся разумом к ближайшему из волшебников. Мягче, чем Алекс и куда злее. И ярче. И понять, кто это - совершенно невозможно. Словно бы подцепив волшебника на невидимый крючок, Гарц легонько потянул его на себя, внимательно наблюдая на результатом. В его голове начал зарождаться план.
И ничего. Все, что проделывал Алекс, он делал и делал правильно. Но импульсы проходили мимо, словно он пытался поймать чем-то материальным призрака.
"Твою мать!" - подумал он, медленно и зло выдыхая. И вновь попытался определить, что же на самом деле находилось вокруг.
Невидимые и неощутимые щупальца магии расползались по "кровотоку" прощупывая каждый сантиметр. Магия пульсировала вместе с кровью, она была в ней, она была ею. Гарц пытался найти выход. Сейчас, в процессе этих действий, его физического тела словно бы не существовало. Он был лишь чистым разумом. Разумом, фактически слившимся с этой системой, бывшим ею, не существующим вне ее.
... ощущение себя, личности, некоего отдельного элемента начали растворяться в пульсации системы. Все было единым. Смывались границы, смывалось понимание личности. Только мысли еще оставались, как слабое утешение для того, кого поглощает и встраивает в себя огромное живое нечто.
Было ли Алексу страшно? Нет. Если это чувство и посетит его, то случится это позже, намного позже, когда все закончится, если к тому моменту ещё останется то, что сможет осознавать. Было ли ему любопытно? Возможно, в какой-то степени можно утверждать, что любопытство было одной из движущих сил. Оно стояло сразу за злостью, которая, в данный момент превалировала над другими чувствами. Мог ли Гарц сейчас остановиться? Определённо нет, а потому он продолжал. И границы становились все более размытыми, ловя и перерабатывая в себя кусочки мыслей, действий. Ощущения, похожие на те, когда засыпаешь, мысли цепляются и путаются, а руки и ноги становятся тяжелыми и неуклюжими. Стук жидкости, перекачиваемой кровеносной системой, частью которой были волшебники, наростал, насмешливо выстукивая "на-все-гда-на-все-гда-с-на-ми-з-десь". Стук. Шум. Сильный шум дождя за окнами квартиры, начавшийся еще ночью.
Алекс открыл глаза, и на ощупь принялся искать коммуникатор. До будильника оставалось ещё двадцать пять минут. Голова была чугунной, и, кажется, собиралась разойтись по швам. Несмотря на крайнюю усталось, спать уже не хотелось. Кажется, ему был нужен кофе и таблетка от мигрени.
Сделав над собой невероятное усилие, он все же встал с кровати и, подтянув пижамные штаны, пошел проводить все положенные утром ритуалы... На секунду, пока он умывался, поразительно четко мелькнул в зеркале образ. Женщина вглядывалась в зеркало с той стороны, силясь увидеть не себя, а то, что за ее отражением. Лаури, в той статичной позе из сна. Мелькнуло, пропало... зеркало и зеркало.
Гарц сонно всмотрелся в стекло, но решив, что у него от недосыпа и усталости уже глюки, забил на чужое отражение и продолжил умываться. Привидится же всякая хуйня...[nick]Алекс Гарц[/nick][status]Ас бас [/status][icon]https://i.imgur.com/9yCttfn.jpg[/icon][sign]Выбірайся чорт ад нас![/sign]

0