Легенды Старого Кракова

Объявление

                           

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » В подвалах всё спокойно


В подвалах всё спокойно

Сообщений 1 страница 30 из 30

1

Время действия: 1 августа 2014.
Место действия: подвалы Вавеля.
Действующие лица: Габриэлла Моро, Никодем Ковальский, Чарльз Линч, Оин О'Нилл.
Преамбула: Спокойно, но некоторым любопытно.
Краткое содержание: Габи спускается в подвал и видит там Ника. Вместе их застает Чаки и пытается сожрать Габи, но Оин всех спасает, он рад и счастлив по этому поводу.

0

2

Какие причины могут быть у призрака, чтобы изображать в тихих подвалах Вавеля то ли обход дежурного врача, то ли часового из караула? При том, что ни одно, ни другое там в его исполнении особо не сдалось?

Просто захотелось.

В «просто захотелось» у Габриэллы обычно входило многое. Сейчас меньше, чем раньше, но всё же. Например, общий фон, который в Управлении последнее время ощущался как, ээхм, «что-то случилось». Мягко говоря. Такое вкусное, взвинченное, нервозное нечто. Много-много движения. А движение – это…  да это всё, всё. Надо ценить. Ценить теперь всегда. В него можно окунуться, пропитаться, проплыть как по воде, вытянуть для себя – вот сегодня, по вкусу - бодрящее, деятельное любопытство. Нет, ну можно выловить в коридоре любого, кому первому не повезёт, и прицепиться с обсуждением философской темы: «Что пан старший инспектор так внезапно возлюбил последнее время в суровой атмосфере местных подвалов?» Ну или к Оину – с тем же вопросом и в той же формулировке.

Это, конечно, сэкономило бы время. Время, ценность которого, ха-ха, ни в какое сравнение не шла теперь для девушки с движением, новизной, маленькими кусочками чужих чувств и впечатлений, возможностью вот сейчас побыть другой Габриэллой, лукаво-насмешливой, немного лезущей не в своё дело, немного напуганной неведомыми существами в клетках. Они были надёжно заперты, и с такой, улыбающейся, свободной в сравнении с ними Габриэллой ничего не могло случиться. Ничего-ничего-ничего. Хихикай, крадись, любопытствуй – так, будто за стенами тебя ждёт не Краков, а далёкий Марсель…

Француженка, ощутив непустующую каморку, без лишних церемоний вежливости заглянула. На огонёк, так сказать. Чуть ли не с улыбкой семь на восемь и счастливейшим: «Привеееет!», но в последний момент удержалась.

+3

3

Нику не нравилось одиночество, хотя бы потому, что когда он был один, то оставался лицом к лицу с этим вот новым своим жильцом, с которым, вроде как надо дружить и сотрудничать, но... Ник в общем-то нормальный человек, хорошо, был нормальным человеком и ему даже в страшном сне не могло представиться, что он станет каким-то упырем. Когда рядом был Чаки, то была возможность отвлечься, не задумываться, не всматриваться в темноту в себе. Когда рядом болтался О'Нилл, тоже была масса возможностей отвлечься.
А вот когда Ник, неожиданно, оставался один... ощущение того, что это не он всматривается в тьму и не он испытывает отвращение по отношению к новому своему состоянию заставляло напрягаться, заставляло слабо ворочаться и желать вырваться отсюда, из тела, подталкивало затихающую истерику. Потому что мир вокруг, без присутствия Чаки, виделся сквозь кровавое марево голода, мир был искажен, и почти все время оценивался через призму восприятия того упыря, в которого Ника обратили. С Чаки было легче, он помогал заталкивать упыря вглубь и Ник мог воспринимать, пусть и не долго, и очень маленький кусочек мира, но...
Когда Чаки не было, голод просыпался, упырь пробирался в каждую клеточку тела, и потихоньку высасывал все то тепло, что еще оставалось под кожей, и мир окрашивался в какие-то слишком выпуклые звуки, цвета, ощущения.
Правда, возможно, Чаки отсутствовал больше и дольше, чем Ник мог сообразить, слишком долго осознавать мир было сложно, а упырь в нем был еще слишком силен и крайне, крайне не дружелюбен к своему прошлому "я". К тому же понятие времени было очень растяжимо и не понятно, кажется, Ник мог ощутить восход солнца, даже сквозь все эти стены, а в остальном, понять сколько именно он здесь находится было очень и очень сложно.
Зато теперь для того, чтобы увидеть и почуять призрака не нужны были никакие амулеты, Ник встрепенулся, на мгновение чуть оттесняя упыря в сторону, потому что знакомое призрачное ощущение намекало, что скоро Ник снова будет не один.
- Чшшшщаки? - Скорее прошипел, чем произнес Ник и тут же сам себя отдернул, нет, это не Чаки, тот ощущался, даже вне тела Ника, чем-то очень большим и почти реальным, а здесь... здесь было что-то более ускользающее, напоминающее краткий миг жизни росы. - Кто... ты?..
Говорить, все-таки было сложно, и вообще и в частности. Тело активно сопротивлялось, не всегда понимая зачем произносить какие-то звуки, зачастую звучащие несколько бессмысленно и крайне неприятно.

+3

4

Он Чаки спросил? Вот без чьего светлого облика здесь Габриэлла обошлась бы. А парень лицом смутно знаком – из Управления был, нет? впрочем, уже неважно, - то, что он являл собой вот сейчас, она бы точно запомнила. Оххх. Бесконечность голода. Пульсирующие вспышки раздражения. Мягчайшая, обволакивающая, с ума сводящая ярость.

…Кто б сейчас видел, по какой дуге девушка обошла прикованного упыря! Поржали бы – чего уж так бояться, ясно ж, что не вырвется, об этом хорошшшо так позаботились. Вот хорошо бы и сам он не заметил, что не страх это, вовсе не страх. Ой, наоборот. Ой, люди и нелюди, совсем наоборот, вы только не нервничайте, а то как тут удержаться?

Габриэлла уселась на пол к дальней стенке, так чтоб быть на виду, так, чтоб подальше, подальше. Ладонями развела чуть виновато, мол, нет, не Чаки, вот, сам видишь, кто я и что я, вполне безопасна. Её слегка встряхивало. По повторяемому про себя «нет» будто проскакивали электрические разряды. Нет. Нет. Нееет, то, что заматывал здесь в цепи, скорее всего, Оин о`Нилл, она пальцем не тронет ни в жизни. Пока что всё под контролем. Напрягаем волю, соблюдаем дистанцию. Но всё, что испытывала девушка, абсолютно укладывалось в одно слово. Хочу.

Потому, пряча в глазах вину, с мягким смешком попыталась отвлечься:
- Я Габриэлла. А ты… ты вообще как? Снаружи выглядишь лучше, чем изнутри, кстати. Что тут происходит? С тобой, в смысле?

+3

5

Если бы тело Ника слушалось бы чуть лучше, он бы ответил на такие интересные вопросы очень выразительно и, исключительно, мимикой. Но, к сожалению, тело было слегка деревянным, следовательно все что мог Ник, это крайне выразительно вздохнуть, пусть и с легким шипящим звуком, и повернуть голову в сторону девушки. Призрака. Черт, когда он был живым человеком, кажется, этих призраков было намного, намного меньше, или он просто их не замечал не смотря на все амулеты, которые таскал по долгу службы ( ну и просто потому что, как любой, нормальный, человеку очень, очень хотел жить ). Или их было столько же, но сейчас они ощущались на столько объемно, как живые? Лучше чем живые, их не хотелось сожрать немедленно.
- Ник. - Собравшись с силами представился, на этот раз почти без шипения и ворчания. Может и хорошо, что появился хоть какой-то собеседник? А то он скоро разучится говорить в слух. - Я... не очшень... - На самом деле "не очень" это было сказано очень мягко и почти не отражало всей картины, но воспитание, даже смерть, не могла перебить. - Немношшшко умер. Теперь ошшиваю. Немношко. А кхак я выгляжшу? - Ник чуть повел плечами, для того чтобы говорить более-менее внятно приходилось прикладывать много сил, все-таки упырь, который сейчас властвовал в этом теле, предпочитал либо действовать, либо спать, а разговоры это для более разумных и странных существ. Не для приличных упырей. - А ты... кхак... тууут?

+2

6

На вопрос «как я выгляжу?» француженка неприлично громко заржала и ненадолго забыла про голод. Тем более, что собеседник по крайней мере пытался держать себя в руках и не искушать - не отдаваться всяким своим кровавым фантазиям.
- Вполне красавчик. Цепи, кудри, романтика… А что тебе с того?

«Немножко» он умер… И слегка вампир, ага. Габриэлла оперлась локтями на колени и принялась внимательно разглядывать невезучего парня. Впрочем, был бы невезучим – был бы не здесь. Или?
-Эй, ты в курсе, что ты вампир? – ждать в таких вопросах тактичности от призрака было бы странно. - Наверно, в курсе. Ты голодный, я вижу. Тебя же Оин кормит?

Цепи и запертые двери подтверждали то, что Габриэлла и так ощущала, - звериная сущность, которая хотела от лица парня кровушки и жертвушек, была на данный момент неуправляема. И спрашивать насчёт «можно ли покушать» вряд ли стала бы без предварительной фиксации. И ведь ещё при этом разговаривает – прямо духовный подвиг!
- А я просто посмотреть зашла, раз уж могу, - хихикнула.

Отредактировано Габриэлла Моро (2017-01-17 21:55:52)

+2

7

Ник дернулся, смех оказался очень громким и отдавался где-то внутри головы, а там и так было не спокойно, цепи громко звякнули, упырь зашипел. Ник встряхнулся, тяжело вздохнул и укоризненно посмотрел на Габриэллу:
- Фнутри. Кхак. Выгляжшшу. - Забыв добавить в голос вопросительные интонации уточняет Ник, ему действительно интересно. То ли потому что он боится услышать, что он очень сильно уже изменился, то ли просто потому что интересно. Хотя, куда уж дальше-то изменяться, он и так умер. - Интеррррресссно.
Упырь шевелиться где-то под кожей, чуть щекоча нутро холодом, упырю было бы сейчас намного интереснее попробовать на зуб цепи и снова, в который раз, попытаться сбежать. Цепи должны же когда-нибудь поддаться. Но Ник пока сильнее, пусть даже и выезжая на упрямстве и любопытстве, но лучше уже болтать с призраком девушки, чем снова впадать в безумие и отдавать контроль над телом тому, кого он искренне ненавидит.
- Ф курррссе. Не нраффитссся. - Поделился наболевшим Ник, хотя бы потому, что Чаки такие мысли на подступах отлавливал и с удовольствием перетряхивал так, что казалось, что быть кровососом-то не так уж и плохо. - Сссладкое нельзззссся. - Пожаловался на судьбу Ник и фыркнул, и на солнце нельзя, и к родственникам тоже не стоит. Нет, Нику очень не нравилось его нынешнее состояние. - Нет ещщще нет. Не гхолодный. - С одной стороны хотелось встать в позу, что-то типа "это ты настоящего голода не видела", но кое-что, чем делился Чаки заставляло только выразительно вздыхать, потому именно призрак мог понять ощущение. - Ахха, кхххормит. Восссспитывает.
Ник прикрыл глаза стараясь отодрать крохи мозгов от загребущих лап упыря, нет, у него в кои-то веки есть собеседник, с которым надо самостоятельно разговаривать в слух. Самостоятельно. Нет. Открыть глаза было очень сложно. Ник облизнул губы и очень старательно постарался не прислушиваться к своему состоянию.
- И штооо интерессссного есть? Снаружи?

+2

8

Внутри, значит, ему интересно, как выглядит. Габриэлла хмыкнула и пригорюнилась. Сама-то очень хорошо помнила, каково было осознавать, что вот это – происходящее в голове – твоим секретом за семью замочками не останется. И вполне даже видно со стороны. Аааа, уберите от меня это всё, и меня отсюда уберите, сожгите-не смотрите, вот как-то так. Ничего интересного там не было, это уж точно.

Она заходила вдоль дальней стенки, скорчила преувеличенно негодующую рожу в ответ на «нельзя сладкое».
- Слааадкое…. Представь себе, я кофе хочу. Дурацкий, романтичный, везде продающийся ванильный капуччино! С пенкой. Я соскучилась.

Ходить туда-сюда, как маятник, было привычно, хоть и, Габи знала, раздражающе для некоторых собеседников. Ну действительно, закроет глаза, если что. Вампир вызывал – нет, не сочувствие, наверное, больше даже виноватую досаду. Так пытался держаться достойно, честно знать, что собой представляет, разговаривать вот вменяемо. Хотя явно шум и мельтешение ему было трудненько переносить.
- Воспитывает… - девушка заулыбалась нежно, но с ехидцей, - Значит, нормально всё будет. Сам увидишь, как снаружи. А как тебя зовут?

А потом задумалась.
- Знаешь, насчёт «внутри» - не надо меня спрашивать. Ты же понимаешь, если я начну проникаться и… это тебе оно сейчас не нравится, твоё «внутри», а мне, – Габриэлла позволила себе пару шагов вперёд и сумасшедшинку в глазах, - мне-то понравится.

+2

9

- Коффе тожжжшше хорошшшо. - Тихо вздыхает Ник. - Но ссссладкое...
Хотя если в это кофе пололожить порядочно сгущенки, то нормальные люди это пить не станут, а вот Ник бы не отказался, но нельзя, нельзя. Хотя, интересно, чисто теоретически, вкус он почувствовать успеет, прежде чем вернет попробованное обратно? Хотя, с другой стороны, облизать только ради того, чтобы почувствовать вкус, а потом долго избавляться от честно съеденного... или если только облизать, а не есть? Надо бы узнать у Чаки... Ник встряхивается, мысли мутные, мельтешат и упырь ворочается высасывая силы, сосредоточится на разговоре, а не на своей темноте сложно.
- Нафферно бууудет, Чшаки уфферен... - Точнее Ник предпочитает думать, что уверен, потому что в варианте "а если не получится" все будет очень печально. Все-таки странно, его воротит от себя такого, но и облегчения от того, что есть шанс, на то. что его мирно сожрут, как-то не слишком радует. Жить все-таки хочется, пусть и вот таким, ущербным созданием.
Ник тяжело вздыхает, прикрывает глаза и пытается успокоится, мысли о том, что получится, а что не получится, как обычно, подталкивают его к желанию выдраться из цепей и вырвать из себя этот дикий холод. Или выйти на солнце, согреться до самой сердцевины. И вместе с тем хочется сжаться в комок и заснуть, и никогда больше не просыпаться.
- Сссснаружи не... интересно. - Медленно приоткрывая глаза немного рассеянно следит за перемещениями призрака и вздрагивает. Ну да, он забыл представиться, черт, как глупо, пытаясь сохранить память и себя в общем, все время забывает о каких-то таких мелочах. Хотя, с Чаки и Оином они не слишком-то и нужны, Чаки и так все прекрасно узнает сразу, стоит только подумать, а Оин... Ник все еще до конца не понимает, что за фрукт этот О'Нилл. Или уже начинает путаться, а память все больше размывает границы между им самим, упырем и воспоминаниями Чаки?
- Вы... гховорите... чшто потом... понравится. - Ник выдыхает. - Но... кхомарррр перррерроссток. Это не...кхрросифо. Чшшшем... может нраффится?

+3

10

Парню было так плохо, что он даже не испугался, что именно и почему может призраку понравиться в его состоянии. Нуу, так играть неинтересно. Хотя это фарс, конечно, но фарса хотелось. И распробовать всё, что здесь могли предложить, распробовать, не забирая. И себя дёрнуть – ту несчастную часть, что ещё хотела быть разумной и радовалась возможности собраться, сжаться, не забыться, выплыть хоть ненадолго. А для этого нужно видеть, что грань – вот она. Что можно было не справиться, но – в этот раз вывернулась. И как хорошо, если есть в таких случаях прекрасная подстраховка в виде дисциплинирующих стен вавельских подвалов и чужого «нельзя», за нехваткой-то своего…

И ещё – лгать не хотелось. Ну правда незачем. Этот тоже страдал. Не меньше Габриэллы уж явно. И тоже пытался куда-то, судя по ощущениям, отчаянно выкарабкиваться – так, что на внешнее не сильно-то внимания оставалось, ни на представиться, ни на разобраться с «вы» и «ты». Ох, как странно одновременно пытаться сочувствовать и наслаждаться каждым болезненным движением души, желая его усилить.

Габриэлла шагнула бесцеремонно близко. Приятно, когда оно зависит только от тебя. Уютно облокотилась о стену в паре сантиметров от головы парня и потянула его за кудрявую прядь так, чтоб удобнее было ласково заглянуть в глаза.
- Что может нравиться? Ну ты же вот знаешь Чаки, как я поняла… ты же вот меня видишь... понимаешь, что кофе не главное, - Габи как бы задумчиво, медленно подбирала слова, нагло улыбаясь, - и понимаешь же, что всё то, что у тебя сейчас внутри, для меня – аххх… – она втянула воздух через зубы, - но тебе же не надо рассказывать, cheri, что такое голод? 

Хитро глянула на вампира и вдруг стала серьёзнее.
- Это правда. Но всё равно я не… Нет, ни в коем случае. В общем, я действительно просто поговорить, меня можно не бояться, даже если вдруг соберёшься. Хотя, - снова немного развеселилась, - интересно, каково разговаривать с кем-то, зная, что он очень мечтает тобой полакомиться?

+3

11

- Чшшшшто можшет быть... важнее пече..нья? - Ник чуть морщится и пытается не смотреть в глаза призраку, то, что сидит внутри него не любит смотреть в глаза, а Ник сейчас не слишком силен, чтобы иметь возможность активно сопротивляться, если упырь вдруг взбесится. И так приходится тратить силы на то, чтобы говорить внятно и пытаться шутить.
- Нииик. Меня. Ззссовут Ник. - После непродолжительного молчания все-таки отвечает на вопрос, щурится, облизывает губы и вздыхает, что такое голод ему действительно рассказывать не надо. Упырь голоден все время, когда он не голоден, значит он насыщается, но вся та сила, божественно вкусная кровь... действительно вкусная ( и Ника это уже не слишком шокирует ), она как будто куда-то пропадает, буквально после после последнего глотка. - Почшшти зссабыл. Тррррудно помнить.
Вообще много чего трудно, особенно быть человеком, и пусть ему все время твердят, что он уже не человек, совсем, потому что человек Никодем Ковальский погиб при исполнении, а вот упырь Ник пока только вылупляется. Но Ник не хочет быть упырем, он все еще человек, все еще хочет быть человеком.
- Не боюссь. Ты вкуууусно пахнешшшь. Дожжжждем. - Интересно а все призраки пахнут? Точнее они не имеют какого-то конкретного запаха, но если сосредоточится, то что-то такое можно уловить. Странное, эфемерное, не такое будоражащее, как у людей. У человека ( хотя вряд ли другие пахнут намного хуже, теперь ). - Хорррошо. Ррразговарррривать. Молчать хужше... не хочу.. только ссс ним быть.

+2

12

И правда совсем не боится. Габи бы чувствовала. Но досады не возникло, просто что-то слегка тревожное. Перехотелось язвить и пугать. И девушка даже чуть озадаченно помолчала, не влезая в паузы в речи Ника, слушая, легонько раскачиваясь и пытаясь вникнуть – это ей что, правда неловко за тщетные попытки понаслаждаться чужим страхом? или просто приятно, что «пахнет дождём»? или это – о не может быть – сочувствие?
Без улыбки откомментировала:
- Вот, а я так старалась тебя пугать. Не стыдно? А дождь – это очень, очень хорошо. Люблю воду. Хотя лучше бы море… - да, и насчёт молчания она была согласна, молчание много с чем оставляло наедине. И надо бы даже разулыбаться, закивать, ведь – действительно хорошо. Разговаривать. И услышать это от другого хорошо. А вот кольнуло острым необъяснимым дискомфортом – так что Габриэлла дёрнула плечами и без уверенности, что виновата последняя фраза Ника, на всякий случай попросила:
- Не надо… о вот этом. Мне как-то не по себе.
…Merde. И ведь как вся тревожность просто объясняется. Дверь же.

+1

13

Чаки был едва ли единственным Вавельским призраком, который делал вид, что законы физики для него все еще существуют. Он не летал под потолком, как некоторые, не уменьшался и не увеличивался в размерах, пользовался дверями, вместо того, чтобы проходить сквозь стены, и вообще вел себя как самый обычный человек. Если, конечно, обычный поведением для людей было желанием почти все и всех сожрать, разорвать на куски и уничтожить так, чтобы не осталось и следа.
Можно сказать, что этот паршивец прекрасно знал, какой эффект производит на окружающих, вне зависимости от агрегатного состояния, и отлично этим своим умением пользовался. Призрак понимал, что людям и нелюдям в его обществе зачастую крайне неуютно, если только они не обвешаны магической защитой, словно паршивое рождественское древо. Он всем телом чувствовал, как почти любого, кто оказывался рядом с ним, вначале охватывал легкий дискомфорт, похожий на зудение комара, и как он, постепенно, переходил к откровенной панике, сходной с лесным пожаром. Чаще всего Конни, мелкий ушлепок, запрещал ему проделывать этот фокус в стенах замка, но сейчас был другой случай. Призраку сказали "можно". Сказали, "убивать пришедших нельзя, а пугать нужно", вот Чаки и наслаждался, распространяя волны ужаса, самим своим присутствием, стоило ему только оказаться здесь, внизу, внутри каменных стен без единого источника естественного света.
Открыв дверь, призрак зашел внутрь и осмотрелся, остановив пустой взгляд на Габи. Пару секунд он смотрел на нее не отрываясь, силясь вспомнить, кто это ко всем чертям такая, и почему ее лицо кажется таким знакомым. Как и у всех очень сильных призраков, у него были большие проблемы с кратковременной памятью.
- П'шла на хуй, - почти дружелюбно, как для вечно голодной бездны, посоветовал Чаки, наконец найдя подтверждение своему предположению, относительно того, кто это стоял рядом с его ублюдошным вампиром.

+3

14

- Сссстыдно? - Всерьез задумался Ник. Нет. Стыдно ему не было. У него сейчас было куда более увлекательное занятие, воевать с упырем, вспоминать, каково это быть человеком, не сходить с ума и постараться быстрее эволюционировать из куколки хоть во что-то прямоходящее. Потому что лежать в цепях уже откровенно достало. Потому что хотелось выйти на улицу. Хотелось так много всего. - Нет. Не ссстыдно. Хорррошшшо.
Потому что призрак его развлекала, давала возможность сосредоточиться на себе, потому что... Ник едва заметно улыбнулся, Чаки пришел. Не то чтобы призрак Нику сильно нравился. Но он был надежной стеной между упырем и самим Ником, собеседником, тем кто понимал и пусть насмехался, язвил и сходил с ума в голове у Ника, но это было хорошо. Можно было не думать все время о той большой проблеме, которую надо как-то решать. И как можно скорее. Чаки позволял ощущать, что рядом всегда кто-то есть, кто-то достаточно дружелюбно к нему настроенный.
- Чшшшаки. - Немного укоризненно протянул Ник. - Она жшше.. девушшшшка. Зашшшем ррругатьссся?
К тому же если девушка сейчас уйдет, то может потом не прийти, а Чаки, все-таки, иногда пропадал... да и все разнообразие в собеседниках. К тому же вполне возможно, что и еще один взгляд на новое агрегатное состояние Ника, без требований немедленно принять упыря в себе, иначе кому-то будет свежий обед, а кому-то уютная урночка.

+2

15

Чаки остановился, задумчиво глядя на Ника, и, кажется, всерьёз обсумывая его упрек. Затем он медленно повернул голову к Габи, и в два шага оказался рядом с ней. Ещё секунды полторы понадобилось призраку, чтобы осмотреть коллегу по несчастью с ног до головы, и заглянуть ей за спину, чтобы на всякий рассмотреть и сзади.
- И правда... - протянул Чаки, точно удостоверившись, вот это лохматое чмо перед ним - девушка. Вкусная, наверное.
Положив руки Габи на плечи, он ласково прошептал ей на ухо:
- Расскажи, чего ты боишься?

+2

16

Вот надо было провалиться сквозь землю в первый же момент – благо, призрачное состояние такие вещи позволяло. А Габриэлла почему-то вознамерилась, аккуратно пятясь, отходить к ближайшей стене, мол, не надо делать резких движений… Где-то на краю сознания Ник выдал наинеуместнейшую чушь из разряда «онажедевушка», голосок в голове Габриэллы на это, истерично хихикнув, безмолвно дополнил: «А он же больной ублюдок».

Ну вообще-то она всегда на возникновение неподалёку физиономии Чаки так и реагировала. Пусть и очень много хотелось сказать о его манере строить из себя не самое удачное сочетание тяжёлого танка и двинутого хтонического божества с матерным звуковым сопровождением. Пусть Оин о`Нилл, ну без сомнений, не позволял своим призракам друг друга жрать – и похоже, Чаки только это и останавливало, но таки останавливало. Но чувствовать себя чем-то съедобным и в то же время совершенно незначимым было весьма неуютно. И провоцировать лишний раз не хотелось. Потому девушка сливалась с ближайшей стенкой и вежливо исчезала, комментарии и оскорблённую физиономию оставив при себе. И обычно всё обходилось. На этот раз разница была лишь в том, что она даже вскинула растопыренные ладони в вежливом жесте – всё, всё, я исчезаю. Ну и в том, что Оина здесь не было.

Нет-нет-нет-нет. Габи, охнув, чуть не присела – настолько тяжелы показались руки существа из того же «теста», отшатнулась. Даже безумную панику на время заслонило почти физическое ощущение, почти человеческое, будто по живой коже – отпусти, о нет, нет, только не прикасайся! Кричать не получалось, хватать ртом воздух разве.  Предметы исказились, поплыли гадкой ухмыляющейся дымкой, отрывая от любой реальности, остался замерший тошнотный миг между диким ужасом, которого так хочет сейчас эта сволочь, и той яростью, которая этот её ужас всегда стережёт. А тогда всё – очнуться будет уже некому, она ж далеко не в какого-нибудь неосторожного прохожего вцепится.  И если он сейчас не отпустит, Габи не удержится никак, её раздирало между паникой и всплывающим из глубин сознания полубеспомощным бешенством… Не смей, паршивый ты подонок, отпусти, это моё тело, на кусочки тебя за это… о нет, не хочу, помогите…  Пыталась хотя бы оттолкнуть.

+2

17

- Чшшшшаки. - Очень старательно возмутился Ник. - Чшшшто? Ты делаешь?
Нет, если судить по тем воспоминаниям, которыми Чаки делился с Ником, было совершенно ясно, что именно делает Чаки, но так же было нельзя! И что, что они призраки, не люди и у кого-то не все в порядке с головой, но это было через чур. Ник  зашипел, и после этого еще кто-то смеет возмущаться, что Ник так не хочет терять свою человечность. Чтобы стать таким же? Тем у кого есть только тех, кого можно съесть и тех кого нет, с редкими вкраплениями знакомых лиц? Нет, спасибо, Ник на такое не подписывался.
- Защщщем? - Инстинкты брата, внука, племянника, требовали встать на защиту, вырваться из цепей и надавать по ушам Чаки ( и пусть это даже звучит смешно, но все же ), а вот упырь внутри требовал затаится и лежать трупом. Упырь знал Чаки, чуял его силу и не время, еще не время, призрак слишком силен и он может быть опасен. Для упыря была важна только его собственная жизнь и, по возможности, целостность, а разборки призраков его совершенно не касались. К тому же Чаки был для упыря почти своим, слишком долго они провели в двоем и тот, кто приходил и кормил упыря был тесно связан с этим большим и страшным созданием, упырь не хотел мешать. Ник взвыл, он не упырь! Он человек! И он не будет вести себя, как тупое темное создание, хуже, чем животное, хуже чем... Ник даже не знал, хуже чего, но он не хотел, не хотел становиться таким.

+2

18

Девушка металась, пытаясь вырваться. Она будто никак не могла определиться, что ей хочется больше, разъяриться, попытавшись все же атаковать Чаки, или испугавшись, забиться куда-нибудь подальше или даже поглубже. Возможно, если бы в этом больном ублюдке оставалась хоть капля того человеческого, что Ник так надеялся в нем отыскать, призрак бы сейчас извинился, отпустил девушку и позволил ей спокойно уползти. Вот только одна беда: ничего человеческого в Чаки уже давным-давно не было, и все происходящее с Габи вызывало у него одну лишь только мысль: "Вкусно".
- Расскажи... - ласково попросил он. - Что это за белые перчатки?

+3

19

Нет, это даже нельзя назвать «услышала». Просто он потянул, будто рукой – противно. За мысль как за кончик нитки. Растаскивая на цепочки-следствия, разворачивая в образы, в картины – и реальность начала пропадать. Габриэллы хватило только на неуверенный выдох: «Нет», а потом у неё застучали зубы. И изящные пальцы в перчатках порхнули по смычку. Сначала. Оживляя звуки, рождая смутные ассоциации с тяжёлым, тёмным, высоким концертным залом… Эхом отдался смех, кокетливый, игривый. «Вы очень талантливы… Вам бы самому туда, на сцену…» Стукнули каблуки. Голос отозвался мягкий и вкрадчивый, холодком встретили переулки. Да, это могли бы быть пальцы иллюзиониста. Сейчас будет фокус... Мы были знакомы… недолго? Расплылся красный бархатный занавес – и дёрнулся, резко упав кровавыми каплями. По белому.
Не-на-ви-жу. По рукам у Габи медленно начали проступать уродливые пятна, заострилось лицо, скомкалось платье засохшей кровью, линию губ стало не узнать – собственно, там нечего было уже так назвать. Ещё одно «нет, не надо» прозвучало не вслух, а где-то по краешку сознания, которое собралось-таки умывать руки.

+3

20

Упырю все происходящее было скорее параллельно, ему все больше хотелось есть и все дальше получалось отодвигать назойливую вторую половину, у которой было слишком много эмоций, ощущений и какие-то совершенно чуждые представления о своем положении в этом мире. Так что пока призраки не начинали отбирать контроль над телом или не пытался сожрать самого упыря, их выяснения кто кого съест и кто главнее проходили просто как общий фон. Вот если бы у них было тело, в которое хотелось бы погрузить клыки...
Ник с трудом, на самых кончиках пальцев, удерживал хоть какой-то контроль. Нельзя сказать, что его происходящее шокировало, все-таки он достаточно проработал в соколе, да и более чем тесное общение с Чаки, тоже развеивало всяческие иллюзии, но все-таки... Все-таки Ник не мог понять, как так можно. Тем более, что они же были...
-Защщщем? - Ник зажмурился, мало того, что зрелище было не самым приятным, так еще эмоции, пусть призрачные, едва уловимые, но кажущиеся такими реальными. И ощущение того, что Чаки много, катастрофически много, так, что Ник начинал задыхаться, но не мог ощутить его, а монстр внутри только мечтал, чтобы его покормили и не видел в происходящем ничего ужасного.
Упырь довольно прижмурился, сосед по телу слабел, его эмоции были яркими, не понятными и не приятными упырю, но сосед слабел, терял контроль, а значит, вполне возможно, что скоро появится очередной шанс попробовать вырваться. Цепи не могут держать вечно.

+2

21

…Где-то в голове плакала скрипка, сначала Вивальди на странный новый лад да дальними аплодисментами. Потом хрустнувшей декой, на части разрываясь. Габи ломала руки и всхлипывала кровавыми пузырями, причитая «не надо» в тысяче вариаций. Пока не прекратились метаморфозы с телом, проявившись все, до последнего вывиха кисти и синего следа на горле от металлической струны - недостаточно явственного для того, чтоб судмедэксперт с чистой совестью обозначил его как «причину смерти».
И перестала отталкивать Чаки, замерев ладонями у него на груди. Подняла ясные, безумные, сияющие глаза, чуть ли не улыбающиеся. Голос стал почти доверительным.
- Холодно… как же холодно, как же больно. Не пришёл, он потом не пришёл. Это был второй день? третий? там было так холодно. Так пусто. И никто не пришёл, - Габи сорвалась на стонущий шёпот, - никто, никто! Тыыы! Тебе надоело? тебя нашла полиция? тебя сбила машина, грёбаный ты подонок? нет-нет-нет, ты должен жить, я найду тебя! я весь этот… чёртов… Париж… - она задохнулась и вцепилась в Чаки – сторонний зритель сказал бы, что ногтями со всей силы да укусить до шеи рванулась. Габи же вряд ли бы рассказала, что, пытаясь причинить вред другому, чувствует призрак ментально-эмоционально-физически – она уже была не здесь и перед собой видела далеко не Чаки.

+3

22

Девушку в его руках корежило и выворачивало. Поначалу ее трясло, как от озноба. Чаки нежно улыбался, прижимая ее одной рукой к себе, а другой гладя по волосам.
- Расскажи... расскажи мне... - шептал он раз за разом, повторяя снова и снова, как заведенный.
Призраки не слышали Ника. Окружающего мира словно не существовало. Сейчас, как в паршивой мелодраме, были только Чаки и Габи. От дешевого любовного романа их отличало лишь одно: с девушкой не занимались сексом (или все-таки любовью?), ее просто и банально ели, не позволяя вырваться, и не давая ни малейшего шанса спастись.
Когда Габи видоизменилась окончательно, вцепившись в Чаки всем, чем только могла, он прижал ее к себе изо всех сил. Со стороны могло показаться, что призрак старается успокоить или утешить девушку. Но ее побледневшая и начавшая выцветать фигура говорила о происходящем лучше тысячи слов...

+2

23

Закончив с работой, Оин привычно спустился в подвал. Но стоило ему пройти десяток ступеней вниз по лестнице, как сердце ухнуло куда-то в пятки: дверь, за которой лежал новорожденный вампир, была открыта настежь. За те секунды, что понадобились ирландцу, чтобы оказаться внутри комнаты, он успел передумать с десяток возможных сценариев развития событий, один другого хуже, и утратить пигментацию на половине собственных волос не только на голове, но и на груди, а так же других частях тела.
Картина, представшая перед его взором, заставила Оина возрадоваться до плеши. Едва увидев, что происходит, ирландец громко хлопнул в ладоши, и быстро развел руки в стороны. Призраки мгновенно отлипли друг от друга, оказавшись в разных углах комнаты, и замерев в неестественных позах.
- Хватит! - голос Оина был преисполнен праведного гнева.
Убедившись, что никто не собирается сдвигаться с места, ирландец повернулся к двери, и закрыв ее, дважды провернул ключ в замке.
- Чарльз Артур Линч, - если бы голосом можно было замораживать собеседника, призрак бы сейчас превратился в ледышку. - Не тебе ли я говорил, не жрать все, что плохо лежит?
Призрак вынужденно молчал, лишь злобно сверкая остекленевшими глазами. Как именно он умудрялся это делать было не совсем ясно технически, но впечатление создавалось именно такое.
- Не тебе ли я не говорил, не трогать моих призраков?
Ответа по-прежнему не было.
- Тупая прожорливая тварь, - с искренним отвращением, чеканя каждый слог, сказал Оин, поворачиваясь к вампиру. - Никки, расскажи мне, почему твой мозг сменил место дислокации с головы на жопу? Какого черта, едва поняв, что происходит, ты не позвал меня?
Вампир дернулся ему навстречу. Одна беда - ирландец совсем не был настроен играть. Прежде чем Ник успел завершить движение, над ним, фактически, нос к носу, оказался призрак, ни в чем не уступающий по силам Чаки, только вот был это не человек, а огромная дикая кошка. Шерсть на ее загривке была вздыблена, хвост распушен, уши прижаты, а клыки оскалены.
- Лежать! - рявкнул Оин на мгновение позже появления "кисы". - Я сказал "ответить на вопрос", а не "бросаться, как оглашенному". Так что давай, вперед!
А пока Ник вспоминал азы человеческой речи, ирландец повернулся к девушке:
- Габи? - в этот раз его голос был очень тихим и по-настоящему ласковым. - Габи... детка, это я, Оин. Посмотри на меня. Тише... Тише, детка. Это не он, это я. Видишь? - Оин сделал шаг по направлению к ней. - Все хорошо. Я пришел. Я рядом, - еще шаг. - Никто больше тебя не обидит, - и еще один шаг, пока расстояния, разделяющего их не хватило бы даже для вытянутой руки. - Детка, дай мне руку... Все хорошо.

+5

24

Упырь разъяренно взвыл и зашипел на кошку, он не понимал недовольство человека, тот должен был доволен, если рядом с ним останется сильнейшие, то...
Ник с трудом отпихнул в сторону монстра, зацепившись за реальность кончиками пальцев, самыми кончиками, едва удерживаясь на грани. Мутно посмотрел на О'Нилла, затем перевел взгляд на призрак кошки и выдохнул. Рядом с О'Ниллом сохранять ясность разума получалось чуть легче, он не заполнял вокруг себя пространство так, как Чаки, позволял дышать, его сила ощущалась чем-то, на что можно было опереться, как на якорь и задвинуть ту тьму, что мешала думать как можно глубже.
- Плоооохххоо... - Ник повернул голову в сторону О'Нилла и призрака, та выглядела не просто плохо, а пугающе ужасно. Хотя сил на то, чтобы хоть как-то эмоционально на это отреагировать у Ника не было, он и в сознании-то держался только благодаря упрямству. - Неее... сссмогх... уссспеть.
Упырь облизнул губы, запах человека дразнил. Упырь знал, что этого человека так просто не достать, но все же, все же так хотелось попытаться, не смотря на всех этих призраков и силу человека, как же хотелось...
... Ник моргнул, ему было ужасно холодно и сил держать глаза открытыми почти не было. Не смотря на оскаленную пасть кошки прямо перед лицом, хотелось закрыть глаза и хорошенько поспать.

+3

25

Габриэлла захлёбывалась в неправильнейшем кошмаре. Без всякого облегчения, без любого результата. Не тем, обычным крайней степени голодом, в помрачении хватающим всё, до чего дотянется. То ли успокаиваясь чьими-нибудь ужасом и злостью, то ли мстя за свои. Но не сейчас. Тут-то вообще ничего не было. Чаки не отрывал её рук – и на живом живая Габриэлла уже процарапала бы и ткань, и кожу. Но всё это бешенство уходило в никуда, ничего в ответ не получая. Живым можно насытиться хоть ненадолго. Сейчас получалось наоборот. Ярость возвращалась, не уходя, не удовлетворяясь укусами и царапинами, накатывала хуже чем тошнотой – и вместе с тем текла куда-то свободно в чужие руки…
Качались попеременно то стены комнатушки, то лунное небо с пролётами стальных ферм, с промышленными недостроями. Так – не - делают – с –живыми – людьми – это – невозможно. Это- шутка – конечно. Это – мне – снится. Пожалуйста – пусть – он – не вернётся. Время – можно – считать – по – солнечным – лунным? – теням. Пожалуйста – пусть…
…Короткий момент относительной свободы – рывком – заставил переключиться на более живых - каак, тут есть кто-то ещё? - Чаки просто исключив. Это как в тепловизоре, наверное. Как в ужасной, замедленной тепловизорной съёмке. С единственной реакцией: «Дай!» - на чужое тёплое. Дай сюда своё тело, своё тепло, я покажу тебе, покажууу, что так – со мной – было нельзя! От таких – аииии, клочка не оставлю! Не дотянуться. Невидимым барьером не пустило - ни к вампиру, ни, тем более, бежать куда глаза глядят, в поисках первого, кому не повезёт.
И пара бесплодных попыток подёргаться в углу от одной стенки к другой ярость быстро погасили. Страхом. О нет, не подходи… Габи вжималась в стенку, закрывая глаза, закидывая голову. Вздрагивая на каждый шаг. Там сырой бетон, помнишь? сейчас откроешь глаза – и там ржавое пятно на стене, снова оно, снова эти шаги. И вода капает.
Слова доходили с трудом, через эти бесконечные капли. Даже скорее не слова, а тон голоса. Он позволял хотя бы просить – вдруг услышит? хотя и это может быть ложь, очередное издевательство? Пожалуйста, не надо, не трогай… Не тронул.
Трудно, очень трудно. И медленно. Ещё раз – сказанное, и ещё раз. Чтоб чуть-чуть начать различать, где сейчас у нас реальность. Руку, да… Он не касается, он не тронет… Оин? Габриэлла попыталась за него хватнуться, но сползла по стене и в голос зарыдала. Вид у неё был тот ещё. Но трупные пятна начали так же хаотично, как проявлялись, пропадать, выцветать…

Отредактировано Габриэлла Моро (2017-02-11 00:42:07)

+3

26

- Габи. Га-аби. Га-аби... - ирландец раз за разом повторял ее имя, каждый раз едва заметно меняя интонацию, так, что в конечном итоге из многократно повторяемого имени получился свой ритмичный рисунок, почти заклинание.
Сев рядом, ровно напротив призрака, Оин протянул руку, и все же коснулся девушку. Рука у него была теплой, почти горячей. Тепло начало расплываться по телу Габи от места прикосновения и дальше. От плеча к руке и сердцу, от сердца к шее и животу, а от живота к ногам, пока не заполнило ее полностью, вытеснив собой весь холод.
- Габи. Габи... Га-аби, - все повторял он, не отнимая руки, и внимательно наблюдая за результатом. Трупные пятна понемногу исчезали, с одежды пропала грязь и дыры, а из полупрозрачной тени девушка превратилась во вполне ощутимого, и почти непрозрачного, человека.
Когда ее взгляд вновь приобрел прежнюю осмысленность, Оин убрал руку, тут же выставив ее в предупреждающем жесте, когда Габи попыталась было потянуться за ним.
- Хватит, - тихо и спокойно сказал ирландец. - Пока что этого тебе хватит.

+4

27

Она ещё успела захлебнуться вдохом и дёрнуться назад, прежде чем сознание приняло – это не то другое, давнее. И не Чаки. Оин о`Нилл. Ему – можно. Пожалуй, единственная рука, от которой всё же можно не ждать исключительно боли и разновариантного страха с отвращением.
И замерла, бездумно наслаждаясь тем, как отступает, уходит то, что казалось минуту назад единственной реальностью. Никуда не делись всё те же навсегда безответные «почему?», прыгающие по целой пачке ужасов вперемешку с оборванными привязанностями и жаждой расплат – но они снова были, в первую очередь, тем, что уже случилось, а не случалось ежесекундно. Чем-то почти терпимым, а иногда так даже и не почти… Ай, нет же. Ещё!
…Впрочем, самым неприятным было даже не то, что он руку убрал. А то, что в резком жесте дёрнувшихся вслед пальцев Габи и в её болезненной гримасе было гораздо больше от совершенно необоснованного «не смей!», чем от любого «пожалуйста» - и скрыть это от Оина вряд ли вышло бы. И сейчас, и вообще. Можно и не сомневаться, ему кристально ясно было, что есть моменты, когда от «вцепиться» Габриэллу удерживает не привязанность и моральные нормы, а, скорее, банальная невозможность это сделать. Ох, ну ведь не всегда же… не надо думать, что всегда... 
К Габи вернулось осознание происходящего. Она на момент спряталась в ладони. А потом превратилась в жестикулирующий смерчик, который одновременно умудрялся сохранять и виноватый, и возмущённый вид, послушно соблюдать дистанцию, жаловаться на «больно и страшно», уверять Оина, что и вампир ни при чём, и она вампира трогать точно-точно не собиралась, просить прощения за неуместное любопытство и сразу же спрашивать о происходящем в подвале. Чуть ли не параллельными речевыми потоками. Но споткнулась на этом нелёгком занятии и выдохнула прочувствованное: «Спасибо».

+3

28

"Твою швайку, а я дверь в комнату закрыл?" - пронеслось в голове у Оина, когда все закончилось. Обернувшись, он выдохнул, и принял более удобную позу, сев с корточек на зад, подогнув под себя ноги, и зарывшись в волосы руками. Контролировать двух очень сильных призраков и одного вампира было занятием нелегким даже для ирландца, особенно с учетом того, что эти четверо, что находились в комнате, были далеко не единственными, на ком ему, так или иначе, приходилось сейчас фокусировать внимание. А если учесть, что больше всего в жизни Оин хотел отнюдь не торчать в душной, тесной комнате с кучей мертвецов разной степени свежести, а есть и спать, то картина получалась совсем невеселая.
- Так, девочки и мальчики, - обратился он к присутствующим, когда немного пришел в себя, - кончаем выебываться и расходимся по своим местам. Только рыпнись сейчас, и я сожру тебя вместо ужина, - рыкнул он на вампира, приподнимая руку, на которую был намотан розарий. Кошка, стоящая над Ником, поворчала для проформы, но соизволила спуститься к ирландцу. Потершись об него лобастой башкой, она скрылась в клетке.
Оин оглядел оставшихся.
- Ты, - он совершенно невежливо ткнул в застывшего, но злобно сверкающего глазами Чаки. - Пшел в вампира, и чтобы я вне его тела твою Ольстерскую жопу больше не видел.
Призрак едва не шипел от раздражения, но команды ослушаться так и не смог.
- Габи, детка, подожди меня наверху, если хочешь, и одна не спускайся в этот подвал, здесь для тебя слишком опасно. Я мог и не успеть.
В конечном итоге он повернулся к Нику.
- А тебя я счас покормлю, и лежи смирно. Сил уже никаких нет делать сегодня что-то еще...

+4

29

Габриэлле экшна не хотелось больше совершенно. Никакого. Хотелось макнуться в Вислу или затеряться в самой старой части города, без любого намёка на полупустые пространства недостроенных заводов, в каких-нибудь уютных закоулках, сберегающих тепло за старыми кирпичами. Коридоры Управления тоже вариант, там можно выловить какого-нибудь несчастного и поговорить об архитектуре шумеров и моде на розовые босоножки.
Она выразительно кивнула и отправилась наверх напрямую, через потолок. Успев состроить Нику сочувственную гримасу, одновременно подмигнуть и изобразить поцелуй. Именно Нику – как бы, ээм, неадекватно не выглядело это соотношение «три к одному» на тело, если не вникать.

+3

30

Проводив Габи взглядом, Оин принялся за реализацию своего плана, пользуясь тем, что вампир пока лежит смирно, изображая из себя приличный труп. Приличный сопящий труп. Интересно, чем он сопит, если кровь в его теле уже не циркулирует, а все системы работают выборочно и, судя по всему, по сознательному желанию владельца? Что вообще поддерживает жизнь в таких существах? Увлеченный размышлениями, ирландец ушел в другую комнату, где стоял холодильник, забитый кровью. "Растущий организм" Ника жрал дай Боже каждому, литра по 3-4 в день, в противном случае впадая в состояние злобное, неадекватное и совершенно некоммуникабельное. Хорошо удалось выпросить у коллег контакты фермы, а с ними уже договориться о поставках крови, иначе бы здесь в подвале сидел вначале крайне агрессивный, а затем и вовсе анабиозный вампир. Совсем не то, что Оину было надо.
Вернувшись назад, он покормил почти тихого Ника - надо же, тот попытался на него броситься всего-то пару раз! - а затем покинул подвал, в надежде наконец поспать. Кажется, умение останавливать вампиров криком пора было включать в собственное резюме...

THE END

+1


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » В подвалах всё спокойно