Легенды Старого Кракова

Объявление

Внимание! Маги в игру не принимаются.






      






Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? Часть вторая


И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? Часть вторая

Сообщений 31 страница 58 из 58

31

Вот так. Похоже, все приятели дорого сердцу мужчины или недоказанные психи или психи-призраки. Что, откровенно говоря, заставляет посмотреть на этого мужчину в несколько ином свете. Но, хотя он же живой, относительно здоровый и даже очень нормальный, для человека с его послужным списком. И то она наверняка и четверти не знает.
Ну, она же не думала, что в языке просто пирсинг? Нет? Вот только одно дело "не думала" и совсем другое "узнала точно".
- Не смущает, - Эва помотала головой, - это... странно, непривычно, что-то из этой категории. Как если бы ты спал с пистолетом под подушкой. Оин, я всю жизнь знала теорию о призраках, что-то слышала о том, как работает "Сокол" и все. Общее такое, для людей. Видела и вижу в баре волшебников, заезжие даже пытались чем-то хвастаться, но ох эти сказочки, ох уж эти сказочники. А сейчас этот мир вот он. Рядом. Можно посмотреть и ощутить. И да, он другой, не мой, не мой, твой. Мне интересно. Мне необычно. И мне надо с этим свыкнуться, принять, осознать. Протеста у меня ничего не вызывает, но мне пока странно.
Вишневская развела руками. Мол, вот так. И объяснить нормально сложно и надо же как-то объяснить, что с ней происходит. Иногда Оин ей казался каким-то очень трогательным человеком, который не верит, что его можно любить, хотеть проводить с ним время, предпочитая его общество многим другим делам. И, если это хоть чем-то правда, то практика, практика и примеры. А то вдруг сейчас подумает,что напугал или еще что не так?

+1

32

Ирландец кивнул. Мол, да, я услышал, понял и принял твою точку зрения. Однако, вслух больше ничего не сказал, только повел плечами, как будто ему вдруг стало очень неуютно. Пройдя еще пару шагов в молчании, Оин начал целенаправленно оглядываться по сторонам. Сейчас ему кошмарно хотелось кофе. Ну, или точнее той адской сиропообразной смеси, в которую ирландец превращал почти любой напиток, и исключительно которой, по мнению подчиненных, он и питался.
- Слушай, а куда мы забрели? Нет, я знаю направление, и, что если свернуть влево и чуть-чуть назад, рано или поздно будет Старый город, а где-то справа Казимеж... Но, черт, где мы, а где кофе? - он улыбнулся Эве той самой немного кривоватой и чуть дурашливой улыбкой, которая, на самом деле, не имела к реальному Оину никакого отношения.

+1

33

Ну вот, обидела чем-то или не то что-то сказала. Молчал ирландец тоже по-разному и в его молчании можно было научиться различать интонации. И улыбка... Словно попытка показать, что все хорошо, когда все не очень хорошо. Так, сперва кофе, нельзя оставлять человека без питания.
- Сейчас... - Эва снова сдвинула очки и огляделась, куда они, действительно, забрели. Так, если пойти еще немного прямо,а потом свернуть, то можно вывернуть к небольшому старому кафе, где только напитки и выпечка. И где-то дальше еще должны быть несколько заведений. - Пошли прямо, тут недалеко есть маленькое кафе. Зерна у них нормальные, аппарат прирученный.
С этим разобрались. А с настроением? Ни ему ей объяснить, не ей - ему. А ей даже объяснять нечего. Да, услышала, поняла, мозгами приняла, пройдет время приму окончательно. Что еще сказать? Что для нее это было и всегда будет теорией, рассказами и частью той жизни, которую она не может увидеть и она спокойно жила и будет жить с этим? Что ее совершенно не беспокоит, что он - волшебник и слегка беспокоит, еще остаточной волной, что за ним ходит толпа призраков? 
- Я что-то не так сказала, - произнесла Вишневская, - или не так, как должно было прозвучать. Что?

+1

34

- Ага, - кивнул Оин. - А прирученный аппарат - это как? Точнее, не так, как себя должен вести неприрученный? Бросаться на посетителей? Плеваться зернами? Шипеть пеновзбивателем? Зловеще капать кипятком?..
С каждом словом лицо его становилось все задумчивее, а голос тише. Словно эта самая кофемашинка и вправду могла существовать, и, ужас, представлять реальную угрозу.
"Интересно", - подумал ирландец, - "по чьему ведомству такое чудо бы прошло, по нашему, или таки по тварям? Можно ли считать взбесившуюся кофеварку сравнительно разумным существом? И если да, то где пролегают эти самые границы разума, в умении передвигаться и теоретически осознанно атаковать окружающих или все же чуть дальше?"
Из размышлений Оина вывел вопрос Вишневской.
- Ничего, все в порядке, я просто устал после работы, - ответил ирландец еще до того как успел сообразить, что, собственно, говорит. Это была одна из его дежурных отговорок. "Не трогайте меня, все в порядке, ничего не случилось, вам показалось, все хорошо!" - примерно так ее можно было расшифровать.
Хуже всего в такие моменты Оин реагировал на прямые расспросы. Едва услышав заветные слова, он тут же закрывался, стараясь исчезнуть как можно дальше если не физически, так морально, оставаясь рядом с собеседником в режиме автопилота и автоответчика. Долгие годы, проведенные в дисфункциональных отношениях, полных морального, а порой и физического, насилия, прекрасно закрепили подобный паттерн поведения, не давая ирландцу ни малейшего шанса разобраться в том, что происходит, прежде чем спрятаться. Инстинкт самосохранения был у него порой куда сильнее разума.

0

35

- Я один видела, - призналась Эва, - он действительно плевался кипятком и нехорошо шипел пеновзбивателем. Хозяин купил дешевую подделку дорогого аппарата, который с платой от волшебников. Ну и аппарат был очень специфический.
И смотрела, как Оин задумывается, что-то прикидывает, размышляет. Да уж, вспомнила, пошутила, а он "ушел" на работу.
"Ага, так устал, что  активно тащил меня гулять". Ну что за отмашки? Устричка. И не поймешь, когда что происходит, что он схлопывается и начинает закапываться в песок.
- Минуту, - попросила женщина, останавливаясь и касаясь руки Оина, что бы и он остановился. Она обняла его, положив голову на плечо ирландцу и глядя снизу вверх на его лицо.
- Если ты хочешь, мы пойдем домой. Там живет безобидная джезва, я сварю кофе, - предложила Эва, - и будем отдыхать. Мне интересна прогулка, но впечатлений уже много, а время с тобой, это прежде всего - время проведенное с тобой. И так, что бы нам обоим нравилось.

+1

36

- А-а, артефакты, - разочаровано протянул Оин, которому все стало понятно даже без уточнений Вишневской. "Дешевая подделка с платой от волшебников" делала кофеварку не страшным монстром, а сравнительно простым и понятным случаем. Прийти по обращению, изъять чудо-юдо к чертовой матери, аккуратно разобрать, а потом долго и нудно искать тех, кто его сделал и не забыть смести в совочек все, что осталось после того, как к неудачливым предпринимателям в гости наведается спацназ. Идти к этим в высшей степени милым людям без поддержки бравых ребят Лешека ни Оин, ни Врубель, начальник отдела артефактов, почему-то не соглашались. В общем, все оказалось просто, банально и совершенно не интересно, никаких вам чудовищ и ужасов, только элементарная человеческая глупость и жадность.
- А? - ирландец остановился, непонимающе глядя на Эву, но все же обнял ее в ответ. - Как хочешь, - он пожал плечами.
В целом, Оину сегодня было не принципиально, где именно провести вечер, в городе или рядом с кроватью, а может даже и в ней. Сейчас ему хотелось только одного: чтобы Вишневская перестала расспрашивать, что же все-таки случилось, почему он замолчал, и что вообще происходит.
- Значит, пошли добудем кофе и пойдем дальше, - решила Эва, - город в таком...необычном виде слишком хорош.
Вскоре они вывернули к небольшой кофейне, где был действительно неплохой кофе.

+2

37

После того, как кофе был найден, куплен и выпит, Эва укрепилась в решении продолжать изучение города и призраков. Что там было? Габи, которую правильно похоронили, но ей не помогло? Которая не такая злая, как Чаки? Отлично, пусть будет Габи. Раз уж Оин решил ее познакомить с его... спутниками или кем он там считал привидения. Впору задуматься, просто ли собака Ойилл или тоже какая-нибудь не простая собака? Вишневская решила, что про собаку пока спрашивать не станет. Мало ли, а вдруг не просто? Живи потом с ответом... Ограничимся пока призраками.
- Ты говорил, что можешь познакомить с Габи, - повернулась она к ирландцу, - если это еще возможно, я бы познакомилась. Кстати, она на каком языке говорит?
С польским у Оина отвратительно, польстила милому Эва, с Чаки, кажется, был английский.
- А для тебя есть разница, на каком языке говорил призрак при жизни?

+1

38

Кофе... Кофе. Кофе! Это была отличная возможность переключить внимание с не самых радужных мыслей на сравнительно приятные физические ощущения. Если бы ирландца еще не тошнило при каждом глотке, было бы вообще прекрасно. А так в кофейне они провели несколько больше времени, чем... что? Планировать никто ничего не планировал. Спешить не спешил. Они с Эвой просто гуляли. Кажется, даже более-менее интересно проводили время друг с другом. Ну, если не считать того, что Чаки попытался ее сожрать, а потом у Оина перемкнуло в голове контакты. Ничего не скажешь, отличный романтический вечер. А что у нас там в программе дальше? Знакомство с "не агрессивными" призраками? Light-версия для обычных людей? Смотрите, какая Габи милая, хотите, я подцеплю на нее бантик?
Усилием воли ирландец заглушил свой внутренний голос, и улыбнулся Вишневской.
- Ага, могу. Только мне нужно сравнительно безлюдное место, чтобы ее позвать. А то устраивать бесплатное представление посреди улицы пока не входит в мои планы. Как-то не хочется увидеть в заголовках завтрашних газет "Инспектор Общего отдела колдует в толпе" и прочие, куда менее лестные, высказывания и характеристики. И нет, нет разницы, на каком языке говорит призрак, хоть английском, хоть на польском, хоть на том же ирландском... - последнее он сказал так, словно этот самый ирландский был, по меньшей мере, китайским или каким-нибудь пушту. - Языковые барьеры - прерогатива и проблема живых, а не мертвых.

+1

39

- Ну тогда пошли в парк Бернадского, - Вишневская развернулась в сторону, где был парк. То, что он точно был там, она была уверена, а дальше город выведет.
Нет, думала она по дороге, даже отсутствие проблем языковых барьеров и барьеров, как таковых, не стоит той жизни, которую ведут призраки. Покой после смерти вот самое прекрасное времяпрепровождение после самой смерти. Без шатаний по земле и попыток сожрать кого-нибудь.
Эва действительно быстро вывела их к парку, свернула на одну из боковых дорожек и так практически безлюдную, потом, по газону, к группе старых деревьев.
- Подойдет?

+1

40

- Ладно, - кивнул Оин, пойдя вслед за Вишневской.
Всю дорогу до парка они молчали, как будто все темы для разговора закончились еще до кофейни. Эва шла вперед с целеустремленностью танка, а ирландец первым не хотел начинать разговор. В этот раз молчание вышло каким-то вязким, неприятным. Словно смола, в которой вот-вот застынут насекомые, в роли которых будут не то они сами, не то произнесенные вслух слова. Паршивое ощущение, если говорить кратко.
"Как-то из более-менее интересного этот вечер стал совсем паршивым" - подумалось Оину.
Дойдя до деревьев, ирландец огляделся. Вокруг было пусто, а земля возле стволов была лишена травы.
- Ага, - кивнул он, опускаясь на одно колено, и вытаскивая из внутреннего кармана нож-фолдер. Полуприкрыв глаза, ирландец принялся чертить круг и символы призыва. Это был один из немногих ритуалов, который он по-настоящему знал. Оин начертил первый круг, затем второй, чуть поменьше, внутри него. Какие-то витиеватые и, по мнению ирландца, бессмысленные символы по бокам между двумя сплошными линиями. Чуть другие символы внутри и снаружи обоих кругов. Прямые линии, образующие сложную геометрическую фигуру в середине. Каждое движение ножа сопровождалось словами или звуками, чтобы в конечном итоге получился заметный и почти завораживающий ритм. Голос ирландца то становился громким и отчетливым, то опускался до едва слышного шепота. В конечном итоге в самый центр композиции опустился небольшой, черный камень округлой формы. Последним аккордом Оин разрезал собственную руку возле указательного пальца и повернул ее так, чтобы кровь стекала четко на камень. Падение первой капли было закреплено словом, точно восклицательным знаком. Вторая капля - второе слово. Третья - третье. Он медленно, однако, так, чтобы кровь больше не попала на круг, убрал руку, и, наконец произнес последнее слово, которое было точным повторением трех предыдущих. Однако, в этот раз это было не восклицание, а окончательная точка. Даже не зная языка, на котором говорил ирландец, можно было это понять по одним лишь интонациям.
В центре круга появилась Габи, немного ошарашено глядя на Оина и его спутницу.

+2

41

Ошарашишься тут, да. До «встревожиться» не дошло, но – выдернуло от тёмной реки её уж очень каким-то непривычным способом. Грубее, что ли. Так что «wtf?» на лице Габриэллы пропечаталось вполне явно, борясь с вполне обычным в таких случаях любопытством. Любопытство, конечно, быстренько победило. Пьющие и пытающиеся развлечься компании на окраинных пляжах сегодня были как-то особенно унылы, а тут… А что у нас тут-то? Габи бегло оглядела пустой парк и – внимательнее – спутницу Оина, женщину с привычной, приятной глазам средиземноморской тёплой внешностью. И вопросительно уставилась на ирландца – что предвещает такое нестандартное вытягивание её сюда? Тематика вечера кофейно-ванильная или кроваво-могильная?

+2

42

Босая, надо же, удивилась Эва. Блядь, ну как так? Красивая девушка, явно шла оттуда, где ей было весело, может, от друзей или вечеринки, где можно ходить обмотанной жемчугом. Может, даже по улице шла босиком, потому, что она могла так идти. А потом, хоть и "хоронили по всем обрядам" стала призраком. Наверно, ее же можно понять - недожила, недорадовалась, недолюбила. Увы, не постичь - почему так?
Интересно, ей подобные "выдергивания" в мир как? Паршиво или, наоборот, в радость?
- Привет, - Вишневская улыбнулась Габи и привычным жестом протянула руку, - я - Эва.
Сообразила, что протянула руку для знакомства призраку, который вряд ли сможет ее пожать, немного смутилась, но руку убирать не стала.  Призраки же эмоции поглощают, а не за руки кусают.

Отредактировано Эва Вишневская (2017-02-22 07:56:23)

+2

43

Оин ответил призраку мрачным взглядом. Не было ни одного свидетельства внештатного пиздеца. Людей, кроме них с Эвой вокруг не наблюдалось, а Вишневская меньше всего походила на еду, во всяком случае, женщинами и детьми ирландец почти никогда свой зоопарк не кормил. Да и будь она едой, все компания находилась бы в хорошо изолированном помещении, а не посреди парка. Так что тематика вечера скорее напоминала кофейно-ванильную, во всяком случае ни поза, ни эмоции Оина не говорили о напряжении и злости, и тем более о боевом азарте, скорее там можно было увидеть усталость и легкое раздражение.
Стоило Габи появиться, как ирландец поднялся на ноги, и провел носком ботинка по линии круга, тем самым разрывая его. Призрака хорошенько встряхнуло во второй раз, так, словно ее протащили сквозь работающую на отжим стиральную машинку.
- Привет, детка, - тихо и ласково сказал Оин на французском. - Это не еда, это Эва, и она очень просила вас познакомить.

+1

44

Габи перешагнула начерченную линию, покидая разорванный круг несколько нарочито - мол, отметила, прочувствовала, не понравилось, не одобряю, что ещё за штучки? И перешла к дальнейшему выпендрёжу, ибо ситуация способствовала. Ну да, настроение Оина особо не дёрнешь никуда, ни в одну, ни в другую сторону. Но она может предложить возможность. Отвлечься, например. Или пораздражаться сильнее (что вряд ли, но интересно!). Ну или возможность помолчать, когда почему-то хочется молчать.
Тем более, неподдельное и незлое внимание женщины позволяло честно и полностью переключиться на неё. Была бы француженка менее неживой, даже смутилась бы. Сочувствие – штука не всегда комфортная. Хотя – не смутилась бы, ведь не ощущала бы его в такой полной мере.
- Габр`иэээээль, - с акцентом протянула, кокетливо щурясь, представляясь в ответ на совсем французский манер. - Далеко не архангел, на имя можно не обращать внимания! Хотя Эва тоже… ассоциации… Это может быть неприятно, ты знаешь, ты касалась? говорят, оно холодно… почти всем, - аккуратно тронула пальцами протянутую ладонь. Сразу же сложила руки в шутливо-извиняющемся жесте и засияла улыбкой, закивала, заходила вокруг.
- А туфли я потеряяяла. Но это ладно, никогда не любила каблуки. Вот уж чего не жаль! – остановилась, глянула в лицо, - И как?

+2

45

Французский? Ну, пусть будет французский. На таких распостраненных европейских языках Эва могла говорить и понимать. И как же разительно отличалось поведение Оина с Габриэллой и с Чаки! О ней он заботился. И на каком языке с ней разговаривать? Так, Оин утверждает, что призракам все равно, сам он польский не очень, значит, все же французский.
И да, прикосновение было холодным. Ледяным. Но... Габи не пугала.
- Холодная, - согласилась Эва без неприязни, с забавным акцентом, переходя на родной язык призрака, - и, не сочти за обиду, ты не пугаешь. Хотя верю, что  можешь.
Габриэлла была больше...живой. Ее поведение, дурашливые жесты, манерно растянутые слова - все это было таким живым, таким естественным. И даже понимая, что наверняка милая француженка может быть страшной не хуже Чаки, сейчас она не пугала, а нравилась, вызывая доброжелательную симпатию.

+2

46

Габи продолжала теребить бусы, сиять улыбкой, переступать с ноги на ногу, задерживаясь то на одной, то на второй, как подуставший ребёнок, а иногда отрывая от земли обе и зависая. И вообще всячески мельтешить, чуть ли помехами не дрожа, как старые телевизоры. Сопровождая каждое слово дирижированием пальцев, слегка комичным и подчёркнуто эмоциональным. Ей трудно было – что-то в собеседнице всему этому мешало, рассыпая связное, цельное, поверхностное настроение.  И легкомысленная светская улыбка жила отдельно, подчиняясь ночному ветерку, а отвечалось отдельно.
- Ну что ты, нет! Это не обидно! Хи-хи, я же не монстр в лунапарке, которому того и надо… - Габриэлла запнулась, но тон не сменила. Просто, наверное, не стоит вдаваться в подробности, а чего надо-то. Не то чтоб француженка пыталась сберечь для себя чужое доброжелательное отношение, скорее – свою возможность не сосредотачиваться на всех возможных изнаночных сторонах.   
- Да и… это не я - пугаю. Это кто-то обычно сам - пугается. Своего, того, что уже есть. Просто тебе совсем не страшно и хорошо – здесь и сейчас, - Габи нагло улыбнулась.

+1

47

- Не страшно, - согласилась Эва, - интересно, скорее.
Габриэлла была интересна даже не тем, что она - призрак, а... пусть будет, как личность. Она, значит, не монстр, а Чаки явно побыть им не отказался бы. Разные? Одинаковые? Как люди - одинаковые, но разные? Призрак напоминала Вишневской утекающий сон, который был красивым, интересным, но с пробуждением тающий и утекающий водой сквозь пальцы, оставляя лишь капельки-воспоминания, что бы потом исчезли и они. Или детали картин мастеров Возрождения, где неуловимая улыбка или меняющийся взгляд, стоит глянуть на картину мельком или с другого угла.
- Получается, ты просто подтягиваешь то, что ближе? Если бы мне было страшно, я бы сама вспомнила и придумала чего я боюсь? - с интересом спросила женщина.

+1

48

У Габи забегали глаза. Со стороны можно было бы сказать, что она задумалась над вопросом. Ну и заодно рассматривает старые древесные корни, зарывающиеся куда-то в почву, пытается проследить, куда они тянутся дальше, в каком направлении под землёй и глубоко ли. На деле же – где-то на грани осознания встала упрямая отражающая стенка, не только лишь для посторонних глаз, но саму же Габриэллу глубже не пуская. Вот корень взрыхляет верхний слой… надо же, как интересно от него разбегаются травинки в ночной сумрак. Вот чужие эмоции, так ли важно, зачем они и чем ощущаются? Да, ей не нужно наслаждаться – возможностью – вызывания – страха. Ей бы просто самой не утечь, зацепиться за него, как за якорь. Ей бы эти отголоски ужаса ли, любви ли – в себе поносить потом, ощущая с их помощью – то, что осталось ей от мира. Жалкие крошки, которые всё же не допускают погружения куда-то не туда. Вот верхний слой почвы… надо же, сколько деталей. Каждая заслуживает внимания. И взгляд скользит, скользит, увлекаемый за стеблями разнотравья. Помня, что корни тянутся в дру.. нет, это была не мысль, так, подступившая тревога.
Внимание собеседницы, тёплое, не должно было бы тревогу вселять, само по себе. Но… оно было цепким. Ему просился ответ – откуда-то из глубин, о механизмах того странного резонанса, который так легко с иными ощутить, усиливая их чувство, дрожа душой вместе и за компанию… просился и всё же невероятно не хотел осознания и озвучивания, словно отражаясь от какой-то запредельной преграды в голове. Незримое «соблюдай дистанцию» - и мысли на разворот, бесконтрольно. Вот – надо же, как интересно – травинки побежали к ногам Эвы, а вечер мягкий, а у неё в голове тает уютное, сопереживающее или заботливое, лёгкая грусть и ощущение дальних пространств… а ещё нечто цепкое о страхе и о взрытых сыроватых глубинах земли – нет, блок! Так ещё ночная бабочка стучится в окно, а её не пускаешь. Габи поёжилась. Беспокойно-вопрошающе посмотрела на Оина – что происходит? почему она спрашивает что-то, что древесными корнями по мне выползает, как ни отмахивайся?! что мне с этим делать? Выдавила Эве улыбку, странную, даже чуть извиняющуюся.
- Зачем же сразу страх? У тебя, например, грусть и боль будут звучать красивее, - не произнесла «вкуснее», замерла, разглядывая её и покачивая головой, пытаясь пристальным взглядом – защититься, что ли, смутить. Отодвинуть подальше что-то в себе, о чём думать не надо.

+1

49

Все время разговора Оин стоял молча, предварительно, впрочем, спрятав камень и нож, а так же стерев носком ботинка остатки круга. Воспользоваться им люди не могли бы при всем желании, а вот позориться и палиться перед коллегами, которые точно знали, как на самом деле должен выглядеть ритуал призыва призрака, ирландцу не хотелось. Так что закончив с уничтожением "следов преступления", он прислонился к дереву, и закурил, по старой привычке пряча огонек в ладони.
- Примерно так, - кивнул Оин. - Все зависит от того, какая из эмоций лежит на поверхности, какая из них является наиболее доступной, - он затянулся, и медленно выдохнул дым. - А там уже как маятник. Призрак просто чуть подталкивает в нужную сторону, и твоя психика сама выдает все необходимые объяснения, воспоминания, эмоции и оттенки чувств. Представь торнадо: оно всегда начинается с условной точки, с каждым витком раскручиваясь все больше и больше, пока не поглотит все вокруг. Вот так же питается и призрак, вначале чуть подталкивает тебя в нужную сторону, а потом эмоции становятся настолько сильными, что дешевле умереть, чем пережить это.

+2

50

Эва сморщила нос на слова о том, что проще умереть, чем пережить. Не проще, хоть и вот он пример, что со смертью не всегда все заканчивается. Хотя это еще вопрос, что лучше.
"Вкуснее" Эта фраза вызывала как раз грусть. О ней, Габриэлле, такой... внезапной. Почему-то это слово ассоциировалось с призраком. Внезапно стала  призраком, внезапно появилась здесь, внезапные мельтешения. И грустная. Словно кусочек горного хрусталя, отколовшийся от друзы. Преломляет свет, блестит хрупкий и потерянный.
- Грусть, - улыбнулась Вишневская Гарриэлле, - наверно. Но мне кажется, что эти две эмоции, грусть и боль, не самые вкусные. Ты ведь их тоже почувствуешь? Я бы тогда угостила, - слово само легло на язык. Что поделать, если растешь в семье кабатчиков, для которых это даже не работа, а стиль жизни, - чем-нибудь более легким. Радостью, веселой глупостью, нежностью.

+2

51

Габриэлла слушала Оина, кивала, сначала внимательно, потом отрешённее, больше голосу. Даже торнадо изобразила, крутнувшись живой иллюстрацией, позволив расплыться собственным контурам тела. Да, да, именно… а потом настолько сильными, что проще… но это ведь неважно сейчас, я не буду слушать, не могу. Подкатила тёмная волна, схлынула, и глаза стали равнодушными. «Торнадо» легонько покачивалось туда-сюда, то встряхивая головой на какое-то значимое слово, то снова ныряя в почти бездумное ощущение кружения.
Ах, нет. Не то.
- Нет разницы, - закачала головой, - они не лучше, просто все разные. Любая лучше, чем… ничего. Просто что-то у самого человека получается  полнее, глубже, больше. Кто-то умеет бояться, а кто-то злиться.
И, вздрогнув, отпрянула даже. Ну нельзя же так! Сказать «бери» - да, почти что так и сказать, воспринимается-то так. Ещё и при Оине! Габи заотмахивалась растопыренными пальцами, пытаясь совладать с тем, что к человеческой тяге отношения имело мало.

+2

52

- Я что-то не то или не так сказала? - Эва растерянно оглянулась на Оина. Может, нельзя призракам предлагать... поделиться? Да ну. Они, ведь если голодны, могут и сами потребовать желаемое, как Чаки. И стянут то, что легче. Габриэлла права, злость и страх - легче всего. Но если она сама не против поделиться чем-то? Не страхом, не злостью? Сопереживание - тоже, наверно, не лучшая эмоция для призраков, но ведь есть воспоминания, которые по-прежнему вызывают улыбку счастья, которые заставляют смеяться. И если Габи утянет эти эмоции, воспоминания все равно останутся у Эвы и не станут хуже. Да, призрак. Да, слова Оина она запомнила, об их природе. Но сейчас эта девушка здесь и не делает ничего,что бы могло ее напугать. И неужели христианское милосердие "навестил ли ты узника в тюрьме, больного в его болезни или скорби, дал ли приют страннику" не относится к ним? Если Бог дал человеку свободу выбора и есть и вампиры и призраки и оборотни, это тот же выбор человека, а значит, они так же заслуживают понимания. С теми же оговорками. Понимать преступников или желающего притопить водяного Эва отказывалась. Тут уж Ветхий Завет становился  ближе. Но отказывать в том,что ты можешь дать тому, кто не причиняет тебе вреда, нельзя.

+2

53

Ирландец задумчиво наклонил голову на бок, чуть хмуря брови. Предложение было, мягко скажем, необычным. Вот и Габи разволновалась, да ее и можно понять. Не повредить человека в процессе еды очень сложно, а тут он еще и сам предлагает. К тому же, на Эве защиты было, кхм, ровно ноль...
"Господин инспектор, а расскажите, какого хера ваша любовница ходит по городу, фактически, голой? Кто-то настолько привык к мирной жизни, что за полтора года знакомства так и не удосужился подарить понравившейся женщине какой-нибудь кулон или сережки? Давно близких не терял, да? Или если сам не пристрелил, то не считается и не волнует?"
Поморщившись от хода собственных мыслей, Оин внимательно посмотрел на Эву.
- Это хорошее предложение, но дурное. Вот как прыгать с Ниагарского водопада на одной веревке, надеясь, что потом тебя вытащат. Давай я вначале пристану к нашим артефактщикам, а потом, если все еще захочешь, мы снова позовем Габи. Я не мастер защитной магии, и отдирание обезумевшего призрака от жалких останков - не совсем то, как всем нам хотелось бы провести этот вечер...
Ирландец наклонил голову к другому плечу, и привычным жестом засунул руки в карманы, мгновенно превратившись из почти респектабельного волшебника в выходца из бедных районов Белфаста. Было что-то такое в его позе, что мгновенно выдавало происхождение Оина.

+2

54

Может быть, может быть, призраки и разные в этом смысле. Может быть, тому же Чаки как нефиг делать было именно развернуть чужую эмоцию в сторону желаемой – грубо, не вникая, пусть даже на полностью противоположное что-либо. И жрать уже привычное. Возможно, Габи была слабее, и дело просто в этом. Или призраки всё же сохраняли тень своих вкусов и характера, тех, что были раньше. Она предпочитала по-другому.
И откровенным сопротивлением не впечатлялась чаще всего. Если говорить о вкусе чужой эмоции, то чем охотнее человек ей отдаётся поначалу, подхватывает внезапно коснувшуюся грусть, пробует на вкус гнев и самообвинение, тем желаннее момент, когда он поймёт, что остановиться – не может. Вот – именно это самое «вкусное». Понимание чрезмерности и неестественности эмоции. Той, которая сначала так легко легла на душу, привычной мелодией. Точка невозврата, когда пустил, ты сам пустил, а потом захотел остановиться. И – нет, хороший мой, поздно.
А уж сейчас, добровольно предложенное… Тёплый средиземноморский берег, амфоры на океанском дне, тёмные глаза, вникающие в древние тексты – разделяя чужие судьбы... Чужое сопереживание Габи могла оценить только отстранённо – да, оно есть, да от него может колко подёргать там, где сердце у живых. Прекрасное чувство, Габриэлла, возьми и приложи к чему угодно. Вне морали, только ради ощущений. И сразу, сразу же всплывает «ооо, а если?» Ну роскошное же, абсолютно роскошное незащищающееся «да»! Роскошное то ли этим сочувствием, то ли просто уверенностью и потому открытостью. На какой глубине переживания – и как - оно превратится в «нет-нет, это слишком!»?
Габи заворожённо рассматривала Эву, забыв окружающий мир. Мысли вспыхивали и пропадали. «Нет, ты не будешь! Да ты и не можешь! – Да, но я хочу!» Кусочек рассудка требовал прятаться за Оина и отвлекаться на деревья-ты-не-так-уж-голодна-а-это-не-так-уж-доступно. Но…я только подумаю немножко, только попредставляю, на дне глаз никто и не заметит-ты-и-сама-не-заметишь-как-думать-перестанешь-как-там-Оин-сказал-обезумевшего?
Не отрывая взгляда от Эвы, полушёпотом попросила Оина:
- Я не хочу, не надо.

Отредактировано Габриэлла Моро (2017-03-16 09:02:21)

+2

55

Ирландец подошел вплотную к Габи, так, чтобы заслонить Эву, и переключить призрака на себя. Наклонившись так, чтобы их лица находились примерно на одном уровне, он протянул руку, и дотронулся до кончика носа Габи.
- Ш-ш-ш... тише, все хорошо, ты молодец. Просто умница, - он улыбался призраку совершенно искренне, без какой либо издевки. Было сразу ясно, Оин ей по-настоящему гордится. Ну, и подкармливает, конечно, чтобы всякие интересные мысли, вроде вцепиться в его женщину и сожрать в голову не лезли. Как известно, сытый призрак - это, конечно, оксюморон, но слегка подъевший уже так на людей бросаться не будет.
- Если хочешь, можешь уйти. Впрочем, это сейчас будет лучшим решением. Договорились, детка?
Он еще раз нежно провел пальцем по ее носу, от переносицы до самого кончика, на котором на секунду задержался, после чего убрал руку и наконец выпрямил спину.

+2

56

Да, и вернулось почти человеческое. Да, и даже ирония неподдельная, на пару со смутным удивлением «и чего это я?» Габриэлла облегчённо улыбнулась, прижмурилась на ласку по-кошачьи. Фу, глупость какая – так реагировать на чужую уязвимость (открытость? обещание тепла?), так, чтоб красной лампочкой оно горело. И синим пламенем всё вокруг, хе-хе. Непредставимо. И как же хорошо, когда непредставимо. Пусть ненадолго и не полностью, но – это была почти свобода. Когда можно легко коснуться чужой жизни, не повредив и не повредившись самой. Отдохнуть. До следующего раза, до той, другой Габи, которая снова этой скажет: «Ну и что, а я хочу!» Вот расцепить бы их, гуляли бы сами по себе, жизнь посмертную друг другу не портили…
Француженка виновато сморщила нос.
- Да, договорились. А то я не то что-то…
Она выглянула из-за Оина на Эву.
- Хорошего вечера, прости. Но думаю, я всё же не напугала. Красиво, да. Твои чувства красивы.
И виноватый реверанс сопроводила хитрым взглядом с прикушенной слегка губой. После чего пафосно истаяла в ближайшие кусты.

+1

57

Нет, не напугала. Казалось, Габриэлла что-то нащупала или разглядела в ней, что не было страхом, не было плохой эмоцией, а было чем-то иным, более глубоким. Не испугаешься - не страшным. Как будто Эвино и дальше, дальше, по линии рода. Даже секундное сожаление мелькнуло - жаль, что не вытащилось это что-то. И да, это стоит повторить.
А пока можно с интересом наблюдать за общением призрака и волшебника. За созданным между ними интимным пространством, искренними словами и нежными жестами. Ревновать? А не к чему, пусть даже там и любовь и гордость и прочее. Иначе Габи бы надо было вцепиться ей в волосы. Да, как с любимой. С Чаки, как с Аланом, с ней - вот так. Но женщиной ли? Дочерью, подопечной... наверно, ближе так.
Стало интересно, каким он повернется к ней? Таким же, каким был без этой вставки-общения? И никаких обид. Она сотворить из кого-то жалкие останки не способна и отвечает за себя сама, к счастью. В отличии от "его" призраков. "Ответственный призраковод" И да, тем, за кого в ответе надо, хочешь, не хочешь, надо давать быть теми, кого стоит слушать, как с детьми или животными. Оставаясь с остальными более честными - с молчанием, с дурным настроением и несовершенством.
Вишневская улыбнулась вслед Габи.
- Она прекрасна, - вздохнула женщина.

0

58

Когда Оин повернулся, лицо у него было далеко не таким одухотворенным. Рожа, как рожа, уставшая, если не сказать, задолбанная. Как будто и не он с десяток секунд назад нежничал с призраком, как с по-настоящему любимым, но очень больным ребёнком. Впрочем, Эва ребенком не была, и, в отличие от Габи, в глазах ирландца явно не подпадала под категорию тех, о чем душевном спокойствии надо маниакально заботиться, чтоб, значит, не дай Боже не расстроить.
Обняв Вишневскую, и уткнувшись носом ей в волосы где-то над ухом, Оин тихо, почти нежно, сказал:
- Пошли домой, а? Мне с утра рано на работу, и что-то я не чувствую в себе сил для продолжения прогулки...
Заручившись Эвиным согласием и поддержкой данной идеи, ирландец повел её домой, чтобы там, в тишине и спокойствии, превратиться наконец в настоящего постельного зверя, того самого, которого нужно укрывать и приносить еду.

THE END

0


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » И поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? Часть вторая