Легенды Старого Кракова

Объявление


●●●

●●●

●●●
      

●●●

●●●

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » О, Мать Тьмы, Владычица Хаоса, великая Тиамат, взываю к тебе!


О, Мать Тьмы, Владычица Хаоса, великая Тиамат, взываю к тебе!

Сообщений 1 страница 29 из 29

1

Время действия: 18 июля 2014, ночь.
Место действия: подвалы Вавеля.
Действующие лица: Никодем Ковальский, Оин О'Нилл, Чарльз Линч.
Преамбула: первое пробуждение упыря в новом качестве.
Краткое содержание: Никодем Ковальский перешел в другое агрегатное состояние. Теперь Оину О'Ниллу предстоит принять непростое решение: упокоить его согласно инструкции или пускай живет. Нет, все таки живет.

0

2

Окружающая темнота пульсировала и давила, была слишком яркой, плотной, вытаскивала из уютного ничего, в котором было так хорошо. А еще темнота пахла. Резко пахло кофе, отвратительно воняло чем-то резким, но под этим было что-то еще, что-то такое, заставляющее нервничать. Волноваться. Нетерпеливо дрожать. И сглатывать, сглатывать набегающую слюну.
Упырь открыл глаза, жадно вдохнул этот потрясающий запах и задрожал сильнее. Где-то на периферии билась истерическая мысль, что все происходящее не правильно в корне, но внутри ворочалась плотная, иссушающая темнота, не дающая пробиться к сознанию ничему кроме ощущений. Упырь чуть повернул голову и уставился на сидящего рядом.
Для того чтобы сопоставить одуряющий запах, от которого ломило челюсти и приходилось так часто глотать набегающую слюну, и сидящего человека потребовалось всего несколько мгновений. Упырь рванул вперед и тут же разочарованно взвыл. Оказалось, что шевелить он может только головой, а одуряющий, вкусный, человек сидит так близко. Почти рядом. Одно быстрое движение и можно будет погрузиться в этот запах, одуряющий, гипнотизирующий, можно будет напитать иссушающую тьму. Всего одно движение.
Упырь рванул сильнее, и раздраженно зашипел, цепи держали крепко. Тьма требовала, чтобы человек оказался рядом, близко, немедленно.
Понимание того, что человек сидит далеко, намного дальше, чем показалось сначала, и что цепи не поддаются заставило зарычать. Упырь замер, тьма внутри замерла вместе с ним. Где-то глубоко под тьмой ощущение не правильности мешалось с не пониманием и диким, накрывающим с головой, ужасом.
Тьма внутри жадно слизнула вероятность осознания, и упырь снова рванул вперед, стремясь разорвать спеленавшие его цепи и добраться до такого вкусного человека сидящего так далеко и так издевательски близко.

+2

3

Последние полтора дня Оин провел на кофе, сигаретах и адреналине. Шутка ли, ЧП на задании, один труп и второй... считай, что тоже труп только предположительно ходячий, если переживет превращение и очнется. Пока остальной отдел бегал как ошпаренный во главе с Шафранеком, выясняя какого черта произошло и кто в этом виноват, ирландец сидел в подвале рядом с прикованным Ковальским и ждал. По-хорошему, служебные инструкции имели однозначное мнение на счет таких случаев: отделить голову от тела, пока покойник не очнулся, собрать пепел в урну, а труп в гробик, оплакать на похоронах и выдать компенсацию семье. Но инспектор О’Нилл был бы кем угодно, но не собой, если бы вот так просто отправлял на тот свет каждого из лично выбранных оперативников и стажеров. Нет уж, Оин был готов за своих людей драться хоть с самой смертью, хоть с бюрократической системой Сокола. Если был хоть малейший шанс оставить Ника вживых, им стоило воспользоваться. Точка. А потому ирландец сидел здесь, с небольшой, два на три метра комнате в подвале Вавеля, напротив прикованного оперативника, периодически выходя покурить к ближайшей вентиляции. Кажется, за последние пару дней он скурил столько, сколько не курил с самого Судана. Во всяком случае, вкус сигарет ощущался до самых кишок. Хотя, возможно, это был просто голод.
Кроме полупустых сигаретных пачек ирландца сопровождали так же краткие отчеты оперативников о проделанной сегодня работе и другие, не менее важные, бумаги. Когда Ковальский наконец очнулся, Оин как раз читал очередной отчет, больше похожий на перечисление конкретных фактов.
- Проснулся, - скорее констатировал, чем спросил ирландец. Голос у него был тихий и усталый. - Подожди немного, сейчас я тебя покормлю.
Отложив бумаги в сторону, Оин встал и вышел из комнаты.

Отредактировано Оин О’Нилл (2016-08-05 06:34:12)

+1

4

Упырь зарычал, срываясь на позорное подвывание. Тьма внутри бесилась и требовала, требовала, требовала, человека сюда. Сейчас. Немедленно. Теплого, живого, человека. А человек не подходил, издавал какие-то бессмысленные звуки и двигался, двигался совершенно не туда, куда нужно.
Стоило двери закрыться, как упырь задергался сильнее, тьма внутри бесновалась, она требовала, чтобы цепи были сломаны, препятствия устранены, а упырь насытил ее. Заполнил пустоту. Но цепи только впивались сильнее и явно не собирались рваться. Упырь замер, тьма на миг успокоилась. Откуда-то изнутри волной поднялось удушливое отвращение и едкий ужас, желание исчезнуть. На миг мелькнуло ощущение стянутости, звяканье цепи, шумное дыхание, порыкивание и дикое желание почесать зубы. И тьма снова накрыла с головой, тишина давила, запах человека, которым пропиталось все помещение сводил с ума, зубы ломило.
Упырь снова задергался, цепи держали крепко, а тьма напирала так, что лежать спокойно не было никакой возможности. А потом наступила тишина. Тьма отступила, растеклась по внутренностям, позволила обмякнуть, прислушаться.
Упырь прикрыл глаза, жадно втягивая вкусный запах человека, и застывая в ожидании. Что-то внутри подсказывало, что он не долго будет один, значит у тьмы будет шанс развернуться. Вполне возможно, что человек все-таки подойдет ближе... если бы упырь мог мечтать, сейчас он бы непременно бы зажмурился в предвкушении. Но мечтать упырь не мог, а вот затаиться, замереть, и дождаться момента... это тьма ему позволяла.

+1

5

Да, новорожденный вампир - определенно зрелище не для слабонервных. Как там было? Несовершеннолетним, беременным и слабым духом не показывать? Но, к счастью или сожалению (неизвестно к чему больше), 21 инспектору исполнился давно, забеременеть он при всем желании не смог бы, а к слабым духом не относился даже опосредованно, так что рычание, пыхтение, сопение и прочие звуки, издаваемые Ником он попросту проигнорировал. Выйдя за дверь, О’Нилл прикурил очередную сигарету, наплевав тем самым не только на всю бюрократию разом, но и на правила пожарной безопасности заодно, и лишь после этого пошел к заблаговременно заполненному холодильнику. Черт знает, как Шафранек провернул получение донорской крови, но впоследствии ему точно стоит поставить памятник. Съедобный. Чтоб можно было схарчить его потихоньку, когда в отделе закончится вся остальная еда...
Тряхнув головой, и тем самым попытавшись прогнать из головы полусонный бред, Оин взял пару пакетов, но подумав захватил еще четыре, чисто так, на всякий случай. Новорожденный вампир или не очень, а пяти литров крови, чтобы начать хоть как-то соображать должно было вполне хватить. В крайнем случае, можно будет прогуляться к холодильнику еще раз.
- Чаки... - не столько вслух, сколько мысленно позвал призрака инспектор.
Парень не заставил себя долго ждать. Не прошло и двух десятков секунд, как он выплыл из ближайшей стены и вопросительно посмотрел на О’Нилла. Чего хочешь, мол, ублюдок.
- Мне понадобится твоя помощь.
Призрак кивнул в сторону пакетов.
- Да, он проснулся.
Чаки пожал плечами, соглашаясь, и последовал за Оином.
Вернувшись в комнату и заперев дверь на ключ изнутри (еще не хватало, чтобы кто-то левый влез в процессе кормежки), ирландец почти умильно посмотрел на подчиненного.
- Ты смотри, он затаился, охотится... - О’Нилл говорил так, словно к кушетке был прикован не безмозглый и опасный вампир, а какой-нибудь маленький, пухленький щеночек.
Призрак только осклабился.
- Поехали.
Не успев договорить слово, Оин одним резким жестом засунул Чаки в тело Ковальского, и лишь после этого подошел вплотную.
- Выдержишь?
Тело вампира, помимо воли последнего, медленно кивнуло.
- Отлично, тогда ешь.
Отрезав небольшой кусок пакета, в который непосредственно должна была втыкаться игла капельницы, ирландец поднес импровизированную трубочку к губам Нико. Чаки принялся послушно есть.

Отредактировано Оин О’Нилл (2016-08-05 06:35:52)

+1

6

Сколько длилось ожидание упырь не знал, времени как такового для него не существовало. Главное тьма внутри позволяла ждать спокойно, а то, что скрывалось под тьмой не мешало, оно доносилось слабым отголоском чего-то не слишком понятного, но не важного.
Возвращение человека упырь встретил спокойствием, рядом с человеком находилось что-то, не понятное, не имеющее запаха, и идентифицированное, как не опасное. Что сразу переводило это что-то в разряд того, что не стоит внимания. Тем более, что человек подходил все ближе, оставалось дождаться момента и можно будет, наконец-то, удовлетворить тьму.
А затем человек резко пошевелился и непонятное что-то, что находилось рядом с ним, вошло упыря, потеснив тьму и заставившее сначала ошеломленно застыть, а затем тьма взбесилась. Тело ощущалось как-то совершенно отстранено, тьма бурлила и требовала немедленных действий убежать, выгрызть из себя это нечто, кинуться на человека, а упырь ощущал все это, как будто оно происходило где-то далеко.
Откуда-то из глубин поднялось злорадное предвкушение чего-то болезненного. И тьма неожиданно отступила, затаилась настороженно. Упырь отстранено отметил, что тьма ощущается пусть и настороженной, но довольной. Человек стоит так близко, так восхитительно пахнет и во рту появился какой-то потрясающий, приятный, вкус, который так хотелось распробовать. Тьма рванула ближе к поверхности, стремясь вытеснить наглого захватчика, вгрызться в этот потрясающий вкус, ощутить его полноценно и увязла где-то на поверхности...
...Ощущения вернулись рывком, неподвижное, тяжелое тело, как будто Никодем влез в чужую, слишком большую и громоздкую, шкуру. В собственной голове поселился стопроцентный бардак, тихий шелест, какого-то потустороннего шепота, огромное, темное, нечто (в ту сторону не хотелось даже метафорически тыкать палкой), и собственно сам Ник.  Какой-то непонятный гул, скрежет и звяканье, тяжелое, паническое, дыхание. И любимое начальство, которое выглядело так, как будто его не очень качественно только что оживили, застывшее скорбным памятником самому себе...
..Тьма рванула вперед, упырь недовольно заворочался где-то под поверхностью собственного тела, жадно ища отголоски такого приятного тела...
...Ощущение включившейся в полной темноте яркой лампочки заставило метафорически задохнуться, ощущений было слишком много, они были слишком яркие и в сознании оставаться было невероятно сложно. Если бы мог Ник сейчас бы с удовольствием побился головой о стенку, в надежде, что это не хитрое и крайне травмоопасное действие сможет хоть как-то рассадить по полочкам разбегающихся тараканов чувств, эмоций и ощущений.

+3

7

Пока новоявленный упырь пребывал в отключке, Чаки не только расположился в его теле, но и ел, а так же, пользуясь редкой возможностью, говорил:
- Конни, выпусти меня, - едва ли не в двадцатый раз повторил призрак.
- Не могу.
- Ну, пожалуйста, Конни, развяжи, хоть ненадолго, - в этот раз он попытался давить на жалость, не иначе как разнообразия ради.
- Нет.
Однако, в отличие от ирландца, терпения Чаки хватило ненадолго.
- Ну же, выпусти!
- Даже не подумаю, - голос Оина звучал глухо и как-то устало, целиком и полностью соответствуя его внешнему облику и шикарным мешкам под глазами.
- Конни, чертов ублюдок, убери эти цепи немедленно!
- К счастью или сожалению, я родился в законном браке и ублюдком могу считаться разве что опосредованно.
- ВЫПУСТИ! - рычал и рвался Чаки не хуже, а то и лучше новорожденного вампира, но цепи держали крепко.
- Ой, вот только не начинай. Я слышу твой голос не больше минуты, а уже снова хочу тебя убить.
Внешне Чаки успокоился мгновенно. Но вот внутренне... Бессильная ярость накатывала алыми волнами, чувств было настолько много, что отголоски даже могли доноситься до Ника, и не важно в сколь дальнем углу сознания он сейчас находился. "Убить... сожрать... разорвать на части..." - все эти слова прорывались образами. Вот лежит растерзанное тело инспектора, а вот он сам, Ник, погружая руки по локоть внутрь, вырывает из груди ещё тёплое сердце и безумно смеясь с жадностью вгрызается в податливую плоть. "Моё..." - шепчет Чаки в его голове. "Моё", - едва ли не с нежностью повторяет он. "Моё!" - наполовину рычит, наполовину выдыхает призрак, и Ник краем глаза успевает уловить очертания полуразрушенной комнаты и улыбающееся лицо очень молодого О'Нилла, сидящего на заплесневелом полу.
- Между прочим, я еще после предыдущего раза не очухался, так что, будь паинькой, ешь молча, - ирландец всунул телу в зубы очередную "трубочку".
- Не ври, прошло уже много времени, - высосав половину, сказал Чаки.
- Боюсь, Ник не выдержит такого интенсивного общения, - фыркнул Оин.
- Да ладно, он все равно уже мертвый.
- Ты тоже.
- Скотина!
- Ну, извини, что напомнил.
- Слушай, на нем же даже синяков не останется , - решил зайти с другой стороны призрак.
- На нем - нет, а меня ты убьешь.
- Согласись, Конни, это будет справедливо.
- Ага, очень. Особенно учитывая, что я единственная преграда между тобой и, дай вспомню, вторым кругом. Неужели ты хочешь со мной расстаться?
- Мечтаю, - кровожадно улыбнулся Чаки, допивая пятый по счету пакет. - Кстати, этот твой неудачник прочухался. Эй, недоразумение, давай, выползай наружу, пока я еще добрый.

+2

8

Если бы мог, упырь бы сейчас раздраженно зашипел, без ощущения под кожей тьмы было странно, заставляло ощущать себя не безопасно и крайне настороженно. Слабо. Так, как будто-то то, что спрятано под тьмой имеет большое значение.
Ник снова открыл глаза, ощущение яркой лампочки в темной комнате притупилось, оно все еще ощущалось сильно, почти болезненно странно, но с этим уже можно было смириться на какой-то момент. Где-то на периферии все еще клубилось темное нечто, которое ощущалось крайне чужеродно и чрезвычайно опасно. Пожалуй, даже опаснее любимого начальства, которое присутствовало здесь же. А еще Ник делил свое родное (он крайне надеялся, что не смотря на странные ощущения, это тело все еще его) тело с кем-то, кто ощущался... странно. Как пленка на коже, которая не давала в полной мере ощутить окружающий мир. И говорил этот кто-то очень странно, громко, в слух, и образами, мыслями, ощущениями прямо в голове.
А еще этот сосед по голове как будто бы встал между темнотой и Ником, подталкивая его куда-то туда. Куда именно Никодем понять мог слабо, зато ощущение благодарности полноводной рекой пролилось на соседа. Потому что темное нечто пугало до тошноты и метафорического привкуса крови на губах. Или привкус был...
-Чшшшо? - Язык был не поворотливым, да еще и путался в клыках, так что говорить получалось плохо, а вот выяснить, что  здесь вообще происходит было жизненно важным. Хотя бы потому что память Нику выдавала белый лист и сильное ощущение просвистевшего над головой кирпича. И вот где-то тут Никодема догнало понимание, что язык путался в слишком длинных клыках, да и слышит он сейчас как-то слишком много, а О'Нилл, вдруг, стал пахнуть как-то слишком привлекательно и вкусно. Кажется глаза попытались принять форму идеального квадрата, а речевой аппарат отказался функционировать, даже не смотря на то, что Ника милостиво допустили до возможности поговорить.
Тьма шевельнулась, Ник замер, заледенев мгновенно. Память начала развертываться перед глазами, как кадры дешевого представления.

+1

9

- Да, парень определенно не в форме, - заржал Чаки, наблюдая за Ником. - Он и живым-то не особенно блистал, а тут вообще расклеился. Неудачник.
- Ничего, оклемается. Ты себя-то после смерти помнишь? - ирландец сел в изголовье.
- Да пошёл ты! - мгновенно взвился призрак. - Сам же пристрелил и ещё пасть раззевает!
- Сам виноват.
- Это я-то?! - руки вампира сжались в кулаки, а цепи оглушительно сотряслись от очередного рывка. - Я?!
- Ты, - голос Оина был невозмутим. - Я же предупреждал.
- Мелкий психованый ублюдок, - Чаки буквально выплевывал каждое слово. - Чтоб тебя черти драли.
- И я тебя люблю.
Секунд пять царило напряженное молчание. Вампир усиленно сопел.
- Конни, выпути. Выпусти! Выпусти... - его голос то повышался до крика, то опускался до шепота. Раз за разом Чаки повторял одно единственное слово до полного исступления, как мантру.
- Ради тебя все, что угодно, сладкий, ты же знаешь, - Оин положил руку Нику на голову, а затем провел пальцами по щеке и приподнял подбородок. - Кроме моей смерти и не в этот раз.
- А раньше ты иначе говорил. Мы же здесь только вдвоём.
- Втроем, Чаки.
- Ой, ладно тебе, оно и двух слов сказать не может. Выпусти, - в этот раз просьба сопровождалась придыханием и прикушеной губой.
- Сладкий, я тебя обожаю, но дай упыреныша обратно. Сейчас.
Чаки обиженно отвернулся, но команду выполнил беспрекословно.

0

10

Голова разрывалась, кажется Никодем сейчас очень хорошо понимал всех этих шизофреников, или кто там слышит у себя голоса в голове? И ладно бы просто слышать (хотя приятного все равно мало) так еще и ощущение того, что все они друг с другом спорят, а на Ника обращают внимание только чтобы от души пнуть. Голодное и крайне холодное нечто было одновременно где-то с краю сознания и окутывало с бережностью маньяка. Кто-то совершенно чуждый, крайне голодный и очень, скажем так, чрезвычайно агрессивный облизывался где-то совсем рядом и поглядывал на сидящего рядом человека с гастрономическим интересом ( О’Нилл, поправил сам себя Никодем, это начальство, зовут... как его зовут? Память выдала непонятный набор звуков, и только через какое-то время пришло понимание - Оин  О’Нилл, начальство).
И все это приправлялось кем-то, кто ощущался так не ясно, не явно, но четко, и как будто помогал подсвечивать Нику самого себя. Или не подсвечивать, а отражать, в крайне мутном и кривом зеркале.
Воспоминания мешались с обрывками мыслей, размытыми ощущениями, а само ощущение себя приносило ассоциацию со старой лампочкой. Включение, зыбкий свет, и выключение, которое приносило где-то облегчение...
-Чшшшто...? - Во второй раз заговорить получилось лучше, то ли потому что его активно к этому подталкивали, то ли потому что Нику казалось очень важным - заговорить. Как будто если он не сможет этого сделать случится что-то ужасное. Да и выяснить, наконец, что происходит было нужно. Потому что воспоминания проносились цветными картинками, вызывали лавину крайне не приятных ощущений, но почему-то понять их, это воспоминания, Никодем не мог. - Ссслучшилось...?

+1

11

- Привет, Ник, - ирландец улыбнулся. - Я рад, что ты наконец пришёл в себя настолько, что можешь говорить.
Если честно, он и не ожидал, что Ковальскому понадобится так мало времени, чтобы вновь овладеть навыками сравнительно членораздельной, но совершенно точно осмысленной речи. Чаще упырята, то есть, простите, новообращенные вампиры, в первые пару-тройку дней бросались на все, что движется, лишь потом обретая зачатки былого разума, а с ним и речи. Если, конечно, Господь наделил их этим всем ещё при жизни.
- Что случилось? Тебя укусил вампир.
Рассказывать все от начала до конца было долго, хватит ли у Ника выдержки, О'Нилл не был уверен, потому и начал с самого важного. Увлекательная история о том, как это произошло, и что в отделе стало на одного опера меньше вполне могла подождать ещё с недельку-полторы, пока все не устаканится. Погоды там уже не сделаешь. Все, от кого есть толк бегают в пене и мыле, а от кого нет и не будет, тем знать и не надо. Главное, вывернуть дело так, чтобы виновных прикончить, и под какую-нибудь образцово-показательную чистку не попасть. А то ирландцу больно живо представилось, как начальство, не всему из которого он, естественно, понравился, а за ним и куча другого народа наперебой твердят: с приходом нового инспектора отдел развалился за полгода, вот уже и оперативники умирают, нам нужен кто-то поспокойнее, кто-то с менее радикальным подходом. А то, что отдел разваливался предыдущие лет пять, и его теперь надо быстро склепать обратно хоть бы и на смесь слюны со скотчем, никого не волнует. Проклятая политика, мать её.
- ...и теперь ты тоже нежить, чьё существование в этом мире зависит от этого маньяка, - Чаки жизнерадостно осклабился. - Крепись, парень, он только с виду такой добрый.
- Сладкий, засунься обратно, не пугай ребёнка. Он вроде соображать начал.
- Я ещё молчу, - многообещающе улыбнулся призрак.
- Вот и не молчи, - точно в тон ему ответил Оин. - А то я счас малясь не в настроении играться.
- Да ладно, нормально же общались. Упыреныш твой должен знать во что ввязывается. Может он испугается, на солнышко выйдет...
- А ты тут как тут.
- Ну, не без того, - хохотнул Чаки, явно считавший тему разговора забавной.
- Не здесь, не сейчас и не с ним.
- То есть можно? - если бы у Чаки был хвост, он бы сейчас вилял во все стороны, такой искренней радостью полнился его голос.
- Да. Позже. Брысь.

Отредактировано Оин О’Нилл (2016-08-16 05:47:57)

+1

12

Наверное Нику надо было испугаться или разозлиться, или прийти в отчаянье. Но настойчивый ворох эмоций и присутствия в голове никак не давал собраться с мыслями, с ощущениями, чтобы до конца понять и прочувствовать момент.
В голове всплывали строчки должностных инструкций, где ясно и четко обговаривалось, что при заражении сотрудника Сокола, нужно было этого сотрудника торжественно умертвить, труп сжечь, а пепел торжественно сгрести парадной метелочкой и в красивой урне захоронить. Желательно навешав кучу очень полезных заклятий, чтобы сотруднк точно никаким образом не проявился в мире живых. Исключительно пепел. Урночка. Все рыдают. Начальство не заморачивается геморроем.
Подселенец в голове отражал Ника в полный рост и транслировал кучу эмоций, очень знакомых, но доносившихся словно из-под толщи воды. Иногда долетали какие-то картинки, просто смутные образы. И голос слышался одновременно где-то внутри головы и одновременно улавливался ухом. Это раздражало и отвлекало. Никодем знал, что должен испытывать что-то более сложное, чем отстраненное прикидывание в какую жопу Ник угодил со всего размаха и какие кирпичи сейчас свистят над головой О’Нилла.
Под толщей эмоций и образов подселенца ворочалось что-то очень больше, намного более страшное и реальное, чем слова Оина. Намного более осознанное и такое, завораживающее, и всеобъемлиющее.
Упырю были не понятны разговоры, да и обилие эмоций его раздражало, он их не понимал, не принимал и не желал иметь с ними ничего общего. То, что его отодвигли куда-то вглубь, так же не доставляло спокойствия, хотелось раздраженно зашипеть, напомнить человеку, что вообще-то тьма хочет не бессмысленных звуков...
Ник встряхнулся, сознание уплывало, нужно было уточнить так много у  О’Нилла, разобраться со свалившимся пиздецом, узнать что там с напарником, а ощущение времени утекающего сквозь пальцы заставляло нервничать больше, чем новости о смене статуса.
-Хххххак? - Ник раздраженно зашипел и тут же замолчал. Непривычный звук его скорее озадачил, чем напугал. А заявление подселенца о доброте начальства, Никодем очень надеялся, что  О’Нилл совсем не добрый. Добрый из такой ситуации вряд ли выберется. - Кхххакхх...?
Упырь раздраженно дернулся, ему не нравилось, что он не мог контролировать себя, да и человек пах слишком приятно. И не смотря на отсутствие голода, запах был все равно слишком приятным, да и этот приятный звук, такой частый, так хотелось....
-Не могххху... - сознание куда-то уплывало, туманилось. И было так холодно. Жутко холодно. А от Оина шло такое тепло, хотелось зарыться в него руками, погрузиться, выпить. - Ххххолотнооо...

+1

13

- Хэй, парень, а ну не уплывай! Ишь, нашёлся чемпион по гребле. Конни, твою ж мать, дай придурку пожрать, а то я ща сам вспомню, что голодный, - Чаки, как всегда был вежлив, предупредителен и до ужаса тактичен.
- Тише, не кипишуй, сам вижу.
Он погладил вампира по голове не то как ребёнка, не то как больную собаку, пару раз медленно проведя рукой ото лба к темени.
- Знаю, Ник, знаю. Подожди чуть-чуть, сейчас станет лучше.
Он подошел к противоположной стене, где лежали оставшиеся пакеты, и забрав их, вернулся обратно. В одном, что Чаки, что Ник были абсолютно правы: Оин был той ещё тварью, однако, тварью с железобетонными принципами. Именно последние и стали причиной того, что вампир до сих пор не оказался упокоен, а вполне вольготно, пусть и с призраком внутри, лежал в подвале Вавеля. И именно они, ну и самую чуточку все остальное, помогали ирландцу кормить его кровью из трубочки, или, при необходимости, давали индульгенцию на то, чтобы притащить живого человека ради дальнейшего превращения последнего в обед.
Отрезав от пакета лишнюю часть, Оин протянул его Чаки, давай, мол, на, не сачкуй, жри. И призрак не подвёл, вгрызшись с удвоенной силой не то поддавшись уговорам вампирской сущности, не то просто кайфуя от ощущений.
- Смотри, не обляпайся, - напутствовал ирландец, глядя на эту картину примерно с тем же умилением, что и бабушка на хорошо кушающего внука.
- Да иди ты, ебарь-террорист! - лицо вампира на несколько секунд воспылало праведным гневом, а затем Чаки продолжил есть.
- Как-как ты меня назвал? - Оин прищурился, словно и вправду не расслышал.
- Как слышал!
- Эй, лохматый, я те ща все кости пересчитаю, и похер, что ты уже лет пятнадцать, как дохлый!
- Ой-ой-ой, напугал ежа голой жопой...
- И это мой собственный призрак! - притворно сокрушился ирландец. - Ты вообще когда-нибудь слышал слово "субординация", болезный друг?
- Чо?
- Нычё. Жри давай.
- Че жри? Давай следующий, или ты решил кормить меня пластмассой?
- Тебе - все, что угодно, хоть пластмассу, хоть любое другое дерьмо! - фыркнул Оин, протягивая второй пакет.
- Обнадежил, ёпта.
- А ты че хотел?
- Любви, ласки, понимания, насладиться твоей смертью...
- Добрый-добрый Чаки.
- А ты че хотел? - призрак в точности передразнил инонацию О'Нилла.
- Ну, всяко не сдохнуть.
- Ниче, Конни, и ты тут будешь. И тогда...
- Только не начинай! - перебил его ирландец. - Нормально же общались.
Тем временем, и второй пакет подошел к концу.
- Хэй, Ник, ты как себя чувствуешь? - Оин вновь положил руку вампиру на голову, привлекая внимание не только словами, но и физическим контактом.

Отредактировано Оин О’Нилл (2016-08-18 08:20:44)

+1

14

Что-то, что застряло под кожей и не давало до конца прочувствовать такое приятное, нужное, потрясающе вкусное... упырь заворчал. Очень хотелось выдрать непонятное нечто из-под кожи, чтобы насытиться вволю. Напитать тьму до краев, пропитаться запахом, почувствовать такое нужное тепло...
...Ник открыл глаза, вкус во рту стоял потрясающий, но почему-то с оттенком чего-то такого, чему дать название было затруднительно, но заставляющее задуматься, а что именно Никодем имел счастье (или не счастья) употреблять не так давно...
...Упырь попытался встряхнуться и высвободить руки. Не получилось не того, ни другого, даже вцепиться в кожу когтями, чтобы выдрать все это из себя не удавалось...
Никодем поежился, было холодно, но холодно из той серии, что "приятно" и "нормально", хотя рука Оина на голове грела очень даже приятно...
...хотя лучше бы человек дотронулся не до головы. Это тепло хотелось впитать больше...
Ник вздрогнул.
-Шшшто... за... наххх...хррррен? - Удалось таки проворочать языком очень важный вопрос. Потому что если подселенца Ник был готов еще терпеть, хотя соседство было и не самым приятным, зато полезным. Но вот эта вот штука... темное нечто, с которым Ник вот только что, буквально за ручку, поздоровался в своей собственной голове. нет. Вот это голодное и крайне не аппетитное нечто. Нет. Спасибо. - Убрррать. - Очень логично, а главное информативно отозвался на вопрос Оина Ник.
Упырь рванул ближе, Ник шарахнулся в сторону и тут же, при помощи подселенца и накрывшего с головой агрессивного страха, вынырнул на поверхность.
-Ффыташшшшить. Убррррать.
Упырь недовольно взвыл и попытался пробиться туда, на верх. Человек сидел так близко, так не осторожно и приглашающе.
-Ххолоднно. - Для того, чтобы находится где-то на этой стороне света приходилось прилагать такое усилие, что Ник сам себе напоминал древнюю развалину, которая непонятно как еще держится на этом свете. - Не нрррррафит..са...

+1

15

Все время, что Ника колбасило, швыряя в разные стороны не только в переносном, но и в буквальном смысле, Оин так и сидел, не убирая руки с его головы, и оставаясь совершенно спокойным как внешне, так и внутренне. Упыриное желание превратить человека в десерт, ирландца совершенно не пугало. Возможно, этому способствовало то, что О’Ниллу за свою крайне недолгую, как для волшебника, жизнь приходилось сталкиваться с куда более страшными существами, а возможно и то, что малейшего понятия о том, что такое страх ирландец лишился задолго до того, как ему исполнилось десять. Еще тогда, когда будучи совсем мелким вылез в окно кухни, и пошел к тому самому холму, где по слухам все врем плакала Зеленая женщина...
Пока Оин предавался воспоминаниям, новорожденного вампира слегка отпустило, вместо вечно голодного упыря дав немного пространства самому Нику.
- Тише, тише, - ирландец продолжил гладить его по волосам, - все хорошо.
Говорил он тихо, тем специфическим шепотом, что помимо воли заставлял концентрироваться на голосе, а не на собственных переживаниях или событиях внешнего мира.
- Я здесь. Я рядом. Сейчас - это главное. Все остальное потом, позже.
- Другими словами, хрен эта дрянь куда-то из тебя теперь денется, - вставил свои пять копеек Чаки.

0

16

Ник выдохнул, тепло от руки и мягкий голос завораживали, даже тот монстр внутри слегка поутих, зуд под кожей начал утихать, позволяя Нику выдохнуть и прикрыть глаза. Говорить было сложно, думать четко было сложно, да и как-то находится в сознании было не сильно легче.
Присутствие начальства, которое разговаривало с ним, как с ребенком (на самом деле это больше походило на то, как успокаивают испуганных и раненных животных)  и гладило по голове вызывало легкий когнитивный диссонанс. Хотя и помогало не то чтобы успокаиваться, но перестать паниковать и попытаться начать думать, первое получалось намного лучше второго.
-А это еще кто? - Мысль в сторону Чаки была на удивление ясная и почти трезвая, несущая в себе только легкий налет раздражение и детской обиды. Монстр внутри Ника не устраивал, монстр был страшнее собравшихся в одной комнате злобных сестер с впавшей в состояние мегеры бабушки (а Ник искренне верил, что страшнее этого он в жизни чего не видел). А если монстр поселился в нем на тот отрезок времени, который отмерен Нику на этом свете. Нет, это совершенно и абсолютно его не устраивало.

0

17

Оин едва заметно улыбнулся, продолжая гладить Ника и шептать какую-то несусветную хрень. По-хорошему говоря, важными тут были не слова, а интонации. Можно было хоть задачник по физике читать, хоть список ингредиентов к бигосу, повторяя их по кругу. Но, согласитесь, "тише, хороший, все в порядке, я рядом" смотрится куда уместнее, чем "капуста белокочанная    (свежая 0,7 кг + квашеная 0,5 кг), колбаса копченая — 200 г, говядина — 400 г". В последнем случае с легкостью можно с одной истерики перейти на другую, или самому начать ржать, что тот конь. Неудобно получится, в общем. Так что новорожденному вампиру, как и многим другим подчиненным и товарищам ирландца, досталась "хрень" вполне традиционная, по своему смыслу вполне подходящая к ситуации.
Чаки, вольготно устроишийся в упырином теле, посмотрел на Оина, и коротким кивком дав понять, что его действия имеют результат, ответил Нику так же мысленно:
- Считай, я твой лучший друг на ближайший год.

0

18

Голос Оина отвлекал, заставлял успокоится, но все же неопределенное мычание, которое досталось Чаки имело очень четкий и ясный окрас "с хрена ли?".
Впрочем с хрена Ник, слегка стряхнув напряжение мог и сам ответить. Если монстр внутри результат укуса, то Оину намного проще контролировать реакции Ника с призраком внутри. Что, конечно, обнадеживало (убивать сразу никто не собирался), но слегка не устраивало (жить монстром, комаром-переростком, паразитом на человеческой расе, не хотелось).
Упырь слегка заворочался, сильные и яркие эмоции вызывали раздражение и желание спрятаться, потому что спектр доступных эмоций, конкретно ему, был достаточно узок, рационален и прост, а терпеть всю эту кутерьму...
Ник встряхнулся, вздохнул и посмотрел на Оина, вполне осмысленно, хоть и несколько пришибленно:
-Нехх..нехчу.
Ник вдохнул и медленно выдохнул.
-Какого хрена происходит? - Говорить мысленно и обращаться к призраку было проще, да, приходилось прикладывать очень много сил, чтобы сформулировать мысль четко и понятно, но это было намного проще, чем ворочать языком и пытаться говорить в слух.

0

19

- Тише, ти-и-ише... - прошептал Оин, не прерывая ритмичной речи и поглаживания. Немного знания человеческой психологии и физиологии, чуточку знаний о псиологии толпы и гипнозе, камельку магии, и вуаля, можно успокоить хоть живого человека, хоть призрака, хоть новообращенного упыря. А там уже, если приучить, времени понадобится куда меньше. Условный рефлекс - отличнейшая штука.
- А ты б предпочел умереть? - усмехнулся Чаки. - Если да, то только скажи, я Конни передам. А то у тебя, мой высокоморальный друг, выбор всего из двух вариантов: либо жить тем самым "паразитом", либо сразу на солнышко, и надеяться, что долго мучиться не будешь.
Устроившись поудобнее, призрак продолжил:
- Происходит вот че, ты пошел на задание с Жемнякем, - или как там его звали-то? - и на вас напали упыри. Его сразу схарчили, тебя обратили, а потом пришло ДБР. Упырей положили, труп забрали, ну и тебя прихватили заодно. Поначалу, как поняли, что ты укушен, думали закопать с почестями, но по частям, а потом пришел Конни, наорал, что все охуели, и закопают тебя только после него, и вот сидел здесь последние полтора дня, ждал, пока очухаешься. Эт если кратко. Так что я б на твоем месте начал демонстрировать признаки разума или сразу попросился, чтоб добили.
Как ни странно, вне общения с ирландцем, Чаки ыл даже вполне вменяемым и дельным приведением.

0

20

- Охренеть. - Все-таки сформулировал обуревавшие его чувства Ник. С одной стороны он был очень благодарен Оину, потому что вот так решиться и сказать "убивайте меня, потому что должностные инструкции так велят", это как-то совершенно не нормальная реакция для нормального человека. Если, конечно, эти инструкции не заменяют тебя кровь, мозг, совесть и еще что-нибудь, столь же важное и необходимое организму.
Ник таким человеком не был, в принципе он-то эти правила учил скорее для того, что можно, за что будут бить ногами и что нельзя, но если очень хочется, то могут закрыть глаза. Чисто так, на всякий случай. Да и жить, в общем-то хотелось. Хотя вот тут вставал вопрос в том, что монстр не устраивал Ника совсем. Он бы с удовольствием пожил без монстра, а вот так...
Хотя самостоятельно выходить на солнце или открывать рот и упокоить... духу не хватало. Но все же...
- Если верить гримуаром, то солнце и не долго мучиться, это где-то что-то совсем не совместимое. - Все-таки огрызнулся Ник выныривая из противоречивых эмоций и откладывая их, пока что, подальше. Потому что сейчас на них сосредоточится было слишком сложно, шепот Оина, присутствия соседей по голове и общая ситуация спокойствию не способствовали.
- Почему он полез-то? - Ник внимательно посмотрел на Оина. - Для меня это проблемы, для него это... охренеть какие проблемы.

0

21

- Ну... - задумчиво протянул Чаки, - потому что Конни, конечно, тот еще альтернативный мудак, но, все же, мудак с принципами. И ебал он эти твои "охренеть какие проблемы" по три раза в семи позах. Вы тут еще не поняли, нет? Если ему че-т в голову втемяшилось - все, туши свет, бросай гранату, прячься в окопе - нихера не поможет, че б кто по этому поводу не говорил, не делал и не думал.
В голове призрака на мгновение мелькает воспоминание. Не столько картинка, сколько ощущение. Нечто одновременно полузабытое за давностью лет, и такое желанное. Как будто чья-то лохматая голова лежит на плече, а горячее тело прижимается к боку. Чаки резко мотает головой из стороны в сторону, стараясь остаться в реальности. Вначале он едва не проваливается в следующий элемент мозаики под названием "память", но все же выплывает на поверхность, обратно к Оину и новорожденному вампиру.
- Считай, - уже куда более литературно и спокойно говорит он, - что возле твоего имени поставили галочку в графе "свои", и теперь покоя тебе не будет даже на том свете, не то, что на этом.

0

22

-Не до конца прониклись, наверное. - Усмехнулся Ник и слегка подвис, монстр снова слегка высунулся, и от его присутствия Ника продирало чем-то холодным и чуждым до самых костей. Эмоции Чаки, собственные эмоции, ощущение от монстра, тихий шепот Оина. Ник встряхнулся.
-С учетом того, что чисто гипотетически и на некотором метафизическом уровне я и есть на том свете, то это я уже понял. - Немного помолчав, переваривая ощущения-воспоминания пришедшие от Чаки, Ник повел плечами. - Хреновое это состояние, тот свет и метафизика.
С одной стороны, конечно большое спасибо, что поставили на полочку к своим, но... это "но" влезало и портило все. Хотя бы потому, что собственное состояние, ощущение беспомощности и все эти соседи в голове... бесили, вызывали желание вцепиться и выдрать из тела. Или это вообще не его ощущения? Как-то по жизни Ник был не на столько горячим человеком, даже если очень сильно достать.
Никодем сглотнул. Упырь заурчал, почти в такт шепоту Оина. Ник подумал, что жаль, что у него не тот характер, чтобы закатить полноценную истерику, а потом выдохнуть и пойти дальше.
- И как вы себе это представляете?

0

23

- Скройся, чучело, - шикнул Чаки на вылезшего было упыря, едва ли на треть показывая тому свой истинный облик. Голодная бездна взглянула прямо на него. - Мене, мене, текел, упарсин, - усмехнулся призрак.
Не без труда Чаки втянул воображаемые "щупальца" обратно, вновь превращаясь в милого, пусть и абсолютно мертвого парня.
- Конни, прервись на секунду.
- Чего тебе, сладкий?
- Он прочухиваться начал, вон, спрашивает, как мы себе это представляем.
- Что?
- Я тебе че, экстарасекс?
- О, ты - точно, - смеется Оин.
- Та иди ты, я работать пытаюсь, приносить пользу тебе и обществу, а тебе, придурку, лишь бы ржать... - смеется Чаки в ответ. Недовольным он не выглядит и не чувствуется абсолютно. - Слышь, как-там-тебя...
- Ник, - уточняет ирландец.
- Так вот, как-там-тебя-Ник... проклятье, забыл че хотел сказать.
- Ебанько, - качает головой Оин, вновь возвращаясь к предыдущему занятию.

0

24

- Что-то я как-то совсем не ощущаю себя легким. - Старательно успокаиваясь протянул Ник.
Упырь оскалился в сторону Чаки, но пока что скрылся в глубине, справедливо решив, что сейчас не время. Вот когда он наберется сил...
- Да твою дивизию тридцать три раза и все об колено. Что вы собираетесь делать?! - Слегка отъехал в истерику Ник, показывая клыки на манер раздраженного упыря. - Как вы вообще представляете, мою дальнейшую жизнь? И что делать вот с этим... - Четко выразить мысль о упыре Ник не смог, потому что талантом матерщиника не обладал, а подобрать определение из того, что знал, не смог. - Меня что всю жизнь будут кормить из пипетки придерживая призраками? Это звучит даже не бредово...
Ник замолчал и отполз куда-то подальше, в очень темный угол, старательно пытаясь успокоится, перестать улавливать эмоции крайне раздраженного упыря. Перестать улавливать Чаки. Просто спрятаться и выдохнуть. К сожалению отстраниться от происходящего не получалось. Потому что в голове теснились слабо оформившиеся мысли по поводу близких и родных (что им сказали? как с ними дальше общаться?), о том, как и что будет с работой, о своем собственном месте в такой жизни... на чем-то одном остановиться было сложно. Слишком много всего, к тому же Чаки и упырь не добавляли спокойствия. Да и Оин сейчас иррационально раздражал.

0

25

- Тихо, - на этот раз это говорит не Оин, а призрак. - Полежи, успокойся и выдохни. От твоей истерики все равно никому не будет пользы. Ни тебе самому, ни нам. Страшно, плохо, неприятно - да, все понимаю. Но паниковать уже бессмысленно, не поможет. Только хуже будет.
Ника накрывает чужим воспоминанием: он видит перед собой мертвого Чаки с широко раскрытыми от удивления глазами и багрово-красным пятном, расползающемся из области сердца, и его накрывает паникой, вслед за которой приходит самая настоящая истерика... Впрочем, длится это недолго, уже через пару секунд картина чужой жизни, а точнее смерти, исчезает, возвращая Ника обратно в реальный мир, где он прикован к кровати, и его гладят по голове, проговаривая слова в определенном ритме.
- С "вот этим" совместно существовать пока либо не сдохнешь окончательно, либо не станешь первым вампиром, нашедшим средство, способное вновь обратить ходячий труп в человека. А твоя дальнейшая жизнь целиком и полностью зависит от тебя же самого - чем быстрее научишься не бросаться на людей с воплями: "ЕДА!!!", тем скорее перестанешь сидеть на привязи в подвале и жрать из пипетки.

0

26

Как жаль, что уже прошел тот счастливый возраст, когда все проблемы решались легко и просто, а от страхов можно было избавиться просто накрывшись одеялом с головой.
Сейчас Ник балансировал на тонкой гране между истерикой, полноценной, классической такой, когда логика отказывает напрочь, остаются только голые эмоции и стихийные ассоциации, которые еще неизвестно куда заведут, и желанием взять себя в руки.
Разумные доводы о том, что от истерики, особенно направленной внутрь себя, Нику легче не станет, скорее даже наоборот, может сорвать в глубокое пике, которое может привести к вполне понятному и очень печальному результату, действовали слабо. Потому что хотелось выдохнуть и хоть как-то показать, на сколько Ник против того, чтобы быть тем, в кого его старательно превращали (не конкретно Оин, но...).
С другой стороны все его воспитание, жизненный опыт, взгляды и присутствие призрака (что тоже не добавляло спокойствия, но и не давало уйти в штопор) заставляли собраться и взять себя в руки. Потому что как бы жизнь не поворачивалась выбраться можно, если смотреть трезво и спокойно, если взять себя в руки и начать что-то делать. С третье стороны рациональных, трезвых и спокойных решений и взглядов сейчас не находилось, потому что хотелось обратно в свое человеческое состояние (то, что человеческое состояние уже бы красиво похоронили, в данном случае не играло особой роли), выдрать монстра из себя и просто проснуться от кошмара.
Эмоций было слишком много, все они противоречивые и требовали всего, разом и хоть каких-то действий.
Ник дрогнул, под руками появилось странное, почти реальное, ощущение того, как пальцы сильно сжимаются на чьей-то руке. Сделать вдох. Глубокий, прочувствовать его всем телом, чуть задержать дыхание и так же медленно, ощущая каждым нервом, выдохнуть. И снова. И опять. И держаться за эту, почти реальную, руку.
-И учить будет О’Нилл, призрак и метафорическая группа поддержки, в виде кирпичей в виде пряников, и кнутов, в виде всего остального? - Нашел в себе силы на иронию Ник, ощущение ускользающей реальности, вызывало какой-то иррациональный ужас на пополам с беспомощностью.

+1

27

- Молодец, догадливый упырь, - погладил его по голове Чаки, обнимая незримую сущность Ника обеими руками, если, конечно, это можно было так назвать, но ощущения были слишком уж похожи. Тогда же, после этого жеста, Ник понял, что успокаивается, а точнее вся его паника уменьшается, становясь какой-то блеклой. Мир словно покрывается серой пленкой, пеплом. Не получается ни разозлиться, ни расстроиться, ни побояться. Словно бы его накачали успокоительным, только без эффекта пыльного мешка по голове. Да и сил бушевать как-то поубавилось. А Чаки тем временем стал как-то ярче, ощутимее, плотнее, что ли. 
Отпустив новообращенного упыря, призрак отстранился.
- Вот так, теперь намного лучше. Теперь ты не будешь так шуметь.
Сейчас он напоминал сытого уличного кота, такого, из славянских сказок, едва ли не облизываясь от удовольствия.

+1

28

Ник слабо трепыхается, ему не приятно. Ощущение блеклости мира и какое-то... не приятное ощущения что с него стянули-облизали что-то важное, о чем Ник еще не знал, но что терять не стоило.
Упырь приподнимает голову, голод подкатывает, от живительного вкуса на губах остались только воспоминания, сил мало, но вместо того, чтобы ощутить сонливость, упырь ощущает гнев...
...Ник слабо передергивает плечами, с одной стороны мир ощущается немного сонным, с другой стороны понимание того, что его вот только что чуть-чуть надкусили, не вызывает той бури эмоций, которая по идее должна быть.
- А это один из пряников? - Немного сонно бурчит Ник. - Или все-таки кнут из марципана?
Неожиданная ассоциация приводит к пониманию того, что марципан-то Нику теперь и не доступен, что расстраивает значительно больше, чем то, что Ником только что перекусили. Такая реакция озадачивает...
...Упырь поводит головой и слабо порыкивает, ему хочется есть и перестать ощущать всякое. Его другая половина, слишком много думает, ощущает и это больше раздражает, и заставляет желать спокойствия. Логики. Четких и понятных эмоций и желаний.
...Ник встряхивается и морщится:
- Нет, не из марципана. И как-то пряников, хоть и засохших, нет,  кроме тго, что я все еще условно жив. - Тяжело вздыхает Ник и снова нащупывает метафизическую руку. Так спокойнее. Хотя и жутко хочется спать.

0

29

- Вот и спи, - шепчет Чаки, устраиваясь в его теле поудобнее, и словно обвиваясь и вокруг Ника, и вокруг упыря. Сам он так же какой-то сонный. Не иначе еда впрок не пошла, или же Конни со своим шепотом перестарался...

Все то время, пока Ник с Чаки разговаривали, Оин сидел рядом и колдовал. Если вампира нельзя было упокоить, то его стоило хотя бы успокоить и усыпить. Сказать по правде, не то, чтобы нельзя. Куда скорее можно и даже нужно. Это бы решило огромное количество проблем, что с гарантией возникнут у ирландца если не прямо завтра, то через пару недель точно. Вампир в Ордене! Нарушены все возможные инструкции! Кошмар! Ужас! Попирание устоев!
Оин выдохнул и остановился. И призрак, и вампир спали. Еще раз погладив Ника по волосам, ирландец встал и направился обратно в свой кабинет. За те полтора дня, что он здесь просидел, работы набрался вагон и маленькая тележка, и никто, кроме него самого, не сможет ее сделать.

THE END

0


Вы здесь » Легенды Старого Кракова » Игровой архив » О, Мать Тьмы, Владычица Хаоса, великая Тиамат, взываю к тебе!